1946
ДОМОЙ
Люблю товарные вагоны!
Кирпичный прочный их загар,
И грохот крыши раскаленной,
И желтизну сосновых нар.
Люблю их запах корабельный,
И вкось летящий небосклон,
И путь полуторанедельный,
Когда жилищем стал вагон!
Качает утлую квартирку
На гребнях строк,
На гребнях дамб,
А дробь колес —
Она впритирку
Вошла в четырехстопный ямб!
Дымок струится вдоль откоса,
На рельсы капает мазут.
Велеречивые колеса
Меня на родину везут.
Они привыкли к долгим маршам —
И днем и ночью на ходу.
И паровоз несет, как маршал,
Пятиконечную звезду.
Домой, домой, из дальней дали!
Мы вместе побыли в огне.
Вы как солдаты воевали
И умирали на войне.
И сквозь обугленные ребра
Тех, что упали под откос,
Мерцают лужицы недобро,
Камыш коленчатый пророс.
А эти живы.
Этих много!
Они стремятся по прямой.
И «далека ты, путь-дорога!..»
Хоть далека ты, но домой!..
На горизонте вырос город.
Возник.
Пропал.
О нем забудь.
И дверь распахнута, как ворот.
И ветерок щекочет грудь.
А у вагонов
График,
Нормы,
Они бегут, не чуя ног,
Бегут товарные платформы —
Чернорабочие дорог.
На встречных —
Сложенные ровно,
Плывут оранжевые бревна,
Стальные фермы,
Камень,
Бут,
Во все концы они бегут!
А в нашем — сена душный ворох,
Зари пылающий костер,
А в этом сене шорох, шорох
И приглушенный разговор.
И чей-то ворот нараспашку,
И чей-то дом уж недалек,
И кто-то просит на затяжку,
И кто-то подал уголек…
Нас двадцать восемь человек.
В вагон могло вместиться больше.
Еще вчера — под небом Польши,
Сегодня — под родным навек,
Под милым небом Украины.
О, предвечерние долины!..
О, синева прохладных рек!..
А в сене шепот, в сене шорох.
Как хорошо горчит ковыль!
В лицо соседу въелся порох,
А может, угольная пыль?..
Так что же это въелось прочно
В лицо соседу моему?
Вчера бы смог ответить точно,
А вот сегодня — не пойму…
До Ирмино осталось двести.
Соседке — дальше, на восток.
Они сойдут, конечно, вместе!
Недаром синий василек
Застрял под звездочкой погона…
Я ноги свесил из вагона.
Мой путь… Он так еще далек!
Он так еще далек и труден —
Не до калитки и крыльца,
А до стихов, которым люди
Навстречу распахнут сердца.
До тех, звенящих, словно стремя,
Поющих бой, и труд, и кровь,
До тех, куда — настанет время —
И ты войдешь, моя любовь.
1946
ЛЮБА
Ах, как любо, любо, любо
Зазвенели бубенцы!..
Едет Люба, Люба, Люба
Из Любани в Люберцы.
От Берлина до Любани
Громыхали поезда,
А в Любани дали сани,
Говорят: — Садись сюда!
Нынче снегу по колено.
Полушубок — словно печь.
Навалили в сани сена,—
Можно сесть, а можно лечь.
Только Любе не лежится,
Не сидится нипочем.
То соскочит, пробежится,
То поет бог весть о чем:
Как на Тихом океане
Мы закончили поход,
Как в Берлине о Любани
Вспоминала в прошлый год.
Подхватила Люба вожжи —
Копь по насту как понес!
Только ветер аж до дрожи,
А морозец аж до слез!
Мимо елки,
Мимо дуба,
В вихре жгущейся пыльцы,
Едет Люба, Люба, Люба
Из Любани в Люберцы!
Три медали,
Два раненья,
Сто загубленных сердец
И одно стихотворенье,
Что сложил о ней боец…
1946
КОБОНЫ