И вот уж год, без жалоб, без упреку,Утратив все, приветствую судьбу…Быть до конца так страшно одиноку,Как буду одинок в своем гробу.
* * *
Молчит сомнительно Восток,Повсюду чуткое молчанье…Что это? Сон иль ожиданье,И близок день или далек?Чуть-чуть белеет темя гор,Еще в тумане лес и долы,Спят города и дремлют селы,Но к небу подымите взор…
Смотрите: полоса видна,И, словно скрытной страстью рдея,Она все ярче, все живее —Вся разгорается она —Еще минута, и во всейНеизмеримости эфирнойРаздастся благовест всемирныйПобедных солнечных лучей…
Накануне годовщины 4 августа 1864 г
Вот бреду я вдоль большой дорогиВ тихом свете гаснущего дня…Тяжело мне, замирают ноги…Друг мой милый, видишь ли меня?
Все темней, темнее над землею —Улетел последний отблеск дня…Вот тот мир, где жили мы с тобою,Ангел мой, ты видишь ли меня?
Завтра день молитвы и печали,Завтра память рокового дня…Ангел мой, где б души ни витали,Ангел мой, ты видишь ли меня?
* * *
Как неожиданно и ярко,На влажной неба синеве,Воздушная воздвиглась аркаВ своем минутном торжестве!Один конец в леса вонзила,Другим за облака ушла —Она полнеба обхватилаИ в высоте изнемогла.
О, в этом радужном виденьеКакая нега для очей!Оно дано нам на мгновенье,Лови его – лови скорей!Смотри – оно уж побледнело,Еще минута, две – и что ж?Ушло, как то уйдет всецело,Чем ты и дышишь и живешь.
* * *
Ночное небо так угрюмо,Заволокло со всех сторон.То не угроза и не дума,То вялый, безотрадный сон.Одни зарницы огневые,Воспламеняясь чередой,Как демоны глухонемые,Ведут беседу меж собой.
Как по условленному знаку,Вдруг неба вспыхнет полоса,И быстро выступят из мракуПоля и дальние леса.И вот опять все потемнело,Все стихло в чуткой темноте —Как бы таинственное делоРешалось там – на высоте.
* * *
Нет дня, чтобы душа не ныла,Не изнывала б о былом,Искала слов, не находила,И сохла, сохла с каждым днем, —
Как тот, кто жгучею тоскоюТомился по краю родномИ вдруг узнал бы, что волноюОн схоронен на дне морском.
* * *
Как ни бесилося злоречье,Как ни трудилося над ней,Но этих глаз чистосердечье —Оно всех демонов сильней.
Все в ней так искренно и мило,Так все движенья хороши;Ничто лазури не смутилоЕе безоблачной души.
К ней и пылинка не присталаОт глупых сплетней, злых речей;И даже клевета не смялаВоздушный шелк ее кудрей.
* * *
Тихо в озере струитсяОтблеск кровель золотых,Много в озеро глядитсяДостославностей былых.Жизнь играет, солнце греет,Но под нею и под нимЗдесь былое чудно веетОбаянием своим.Солнце светит золотое,Блещут озера струи…Здесь великое былоеСловно дышит в забытьи;Дремлет сладко, беззаботно,Не смущая дивных сновИ тревогой мимолетнойЛебединых голосов…
* * *
Когда дряхлеющие силыНам начинают изменятьИ мы должны, как старожилы,Пришельцам новым место дать, —
Спаси тогда нас, добрый гений,От малодушных укоризн,От клеветы, от озлобленийНа изменяющую жизнь;
От чувства затаенной злостиНа обновляющийся мир,Где новые садятся гостиЗа уготованный им пир;
От желчи горького сознанья,Что нас поток уж не несетИ что другие есть призванья,Другие вызваны вперед;
Ото всего, что тем задорней,Чем глубже крылось с давних пор, —И старческой любви позорнейСварливый старческий задор.
* * *
Умом Россию не понять,Аршином общим не измерить:У ней особенная стать —В Россию можно только верить.
* * *
Как ни тяжел последний час —Та непонятная для насИстома смертного страданья, —Но для души еще страшнейСледить, как вымирают в нейВсе лучшие воспоминанья…