В бою отыщет храброго джигита,
И он, ее надевши, победит.
Последние
Стальной иголки взмахи:
Пришить осталось только бахрому.
Дильбар глядит с улыбкой на рубаху,
Сама дивясь искусству своему.
На рукоделье солнце посмотрело,
На нём оставив алое пятно,
И показалось вдруг:
Живое тело
Просвечивает через полотно.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Без стука в дверь
Вошёл в дохе бараньей
Знакомый почтальон.
Письмо взяла…
Прочла о том, что пал на поле брани
Геройской смертью тот, кого ждала.
Щекой к стеклу оконному прижалась,
Не зарыдав, не опуская рук,
Лишь чаще грудь её заколыхалась,
Как море на крепчающем ветру.
Шагнула к двери,
Распахнула двери
И, торопливо выйдя на крыльцо,
Вслед почтальону крикнула:
— Не верю! —
И просветлело вдруг её лицо.
Рубаха на столе.
Рубаха сшита.
Взяла её, на почту отнесла…
— Вот мой подарок моему джигиту.
Я жду его, как раньше я ждала.
— Но он… погиб!..
— Я знаю. Ну так что же,
Пускай погиб,
Прошу я одного:
Наденьте на него рубаху всё же,
И мне не надо больше ничего.
Он оживёт.
Опять его мы встретим.
Иначе, знаю я, не может быть… —
И люди
Не могли не верить этим
Словам Дильбар,
Умевшей так любить.
…Лежит джигит.
В груди кусок металла…
Но потревожен непробудный сон:
Рубаху, что Дильбар ему прислала,
Надели на него,
И ожил он.
Что это — сказка?
Да, пожалуй, сказка…
Но слушай ты, любимая моя:
Сто раз на мне в боях помята каска,
Но выходил живым из пекла я.
Сто раз на мне свинцом шинель пробита,
Но сквозь огонь и непроглядный дым
В рубахе, что твоей любовью шита,
К тебе вернулся цел и невредим.
Соловей и родник
Когда,
Вставая,
Целует заря
Озёра, леса, поля;
Когда умывает
Росой лицо
Проснувшаяся земля, —
Тогда,
Оглашая лесную тишь
Гимном души своей,
Вмиг просыпается
Птица зари —
Маленький соловей.
Крылья почистит,
Расправит их,
А потом
Полетит
К другу верному своему,
О котором грустит.
К светлому роднику
Полетит соловей,
К тому,
Которому посвятил
Песни души своей.
Вот и сегодня
Проснулся он,
На зарю поглядел,
Крылья расправил
И к своему
Роднику полетел.
С песней радостной,
Как всегда,
Другу взглянул в глаза, —
Только родник
На этот раз
В ответ ничего не сказал.
Необычно
Тиха, мутна,
Грустно течёт вода.
— Что случилось, родник, с тобой?
Неужели беда?
Отчего
Помяты твои
Цветистые берега? —
И родник
Соловью в ответ:
— Это следы врага.
Это —
Родины нашей враг
От расплаты бежит.
Настигает его джигит,
Мужественный джигит.
Знает враг,
Что захочет пить
Джигит,
От ходьбы устав,
И прикоснутся
К воде моей
Жадно его уста.
А для того,
Чтоб он не мог
Врага покарать в бою,
Враг отступающий
Отравил
Живую воду мою.
Посоветуй,
Друг соловей,
Делать теперь чего?
Как джигита предупредить?
Как нам
Спасти его?
Думала долго
Птица зари
И сказала потом:
— Я спасти
Помогу его,
Дружба
Порукой в том.
Усталый джигит
За врагом идёт.
Весь он от зноя
Взмок.
Ремень от винтовки
Натёр плечо —
Воды
Хотя бы глоток!
Хотя бы
Каплю воды ему…
Подумал —
И в тот же миг
Увидел
Прямо перед собой
Студёный лесной родник.
Скинул рубаху,
Прильнул к нему
Горячей грудью своей…
Но в эту минуту
Запел,
Запел
Маленький соловей.
Запел,
Как будто заговорил,
Джигиту сев на плечо…
Но
Ничего не понял джигит,
Склонившийся над ключом.
Уже почти
Пересохшим ртом
Поцеловал родник…