Разумеется, Кемаль-паша ничего не знал о разговоре синьоров Контарини и Морозини. А если бы узнал, то ни за что не стал бы удаляться далеко от Дираша, и встретил флот противника рядом со своей базой, где всегда можно отступить под прикрытие береговых батарей. Тем более, такая возможность у него была, повремени он с выходом всего на сутки. Именно настолько он разминулся со срочным донесением из Венеции о готовящемся десанте на албанское побережье в районе Дираша. Что ни говори, а турецкая разведка работать умела. Но, увы. Когда посланец из Венеции прибыл в Дираш, эскадра уже ушла. Конечно, информация не была напрасной. Гарнизон Дираша, как мог, приготовился к обороне, но без эскадры Кемаля-паши боевые возможности гарнизона были явно недостаточны. И теперь предстояло рассчитывать только на свои силы. Хоть комендант гарнизона и отправил срочное сообщение вышестоящему начальству, но понимал, что подкреплений ему сейчас никто не даст. На море тоже произошла цепочка незначительных с виду событий, которые, тем не менее, в корне изменили сложившуюся ситуацию. Хотя, поначалу ничто не предвещало об этом…
После ночного боя, когда «Шахин» избавила эскадру от соглядатаев, уцелевшие венецианские фрегаты исчезли. То ли потеряли турецкие корабли в темноте, то ли решили не искушать судьбу, и удрали. Во всяком случае, после восхода солнца, их уже не было видно. На турецкой эскадре никто не мог понять, что случилось, поскольку бой шел довольно далеко от главных сил. И лишь с рассветом, когда «Шахин» подошла к флагману для доклада, картина прояснилась. К полудню ослаб ветер, из-за чего скорость хода упала. Потом наткнулись на сицилийского «купца», идущего на Мальту из Венеции, от которого узнали, что венецианский флот что-то замышляет. Но что конкретно, этого сицилийцы не знали. Сказали только, что венецианцы собрали целую армаду, и грузят войска. Скорее всего, для переброски в Триест, на помощь австриякам. Но так ли это, неизвестно. Как бы то ни было, Кемаль-паша принял к сведению полученную информацию, и продолжил путь дальше. Погода оставалась спокойной, волнение улеглось, и ветер по-прежнему был очень слабым, что заметно снизило скорость эскадры. Причем ей приходилось лавировать, идя в бейдевинд вдоль западного побережья Адриатики, что еще больше замедляло движение. А вот для вышедших в море венецианцев этот ветер был попутным, и они шли навстречу турецкой эскадре, уже зная, что та покинула Дираш. Но… Тут опять вмешался Его Величество Случай…
Капитан-генерал Франческо Морозини очень не хотел гоняться за двумя зайцами одновременно, к чему его усиленно склоняли на Большом Совете. То есть, не только захватить Дираш, высадив десант, но и обязательно уничтожить эскадру Кемаля-паши. Либо, как минимум, нанести ей такие потери, после которых турки будут вынуждены свернуть свои операции в Адриатике и уйти. Опытный флотоводец понимал, что несмотря на огромную численность находящейся под его командованием армады, больше половины вымпелов — зафрахтованные «купцы», занятые перевозкой войск, и они будут только мешать в предстоящем сражении, вынуждая отвлекаться на их защиту. И далеко не факт, что часть кораблей с десантом не будет при этом уничтожена. Поэтому сначала хотел захватить Дираш, а вот по поводу сражения с турецкой эскадрой — как повезет. Попадутся турки по пути — даст бой. Не попадутся — их счастье. Гоняться за ними по всему морю Морозини не собирался. Во всяком случае, до тех пор, пока не избавится от такого обременительного «обоза», высадив десант на побережье. И если бы Морозини пошел к Дирашу по кратчайшему пути, то есть вдали от берега, то у него были все шансы на успешное выполнение задачи. Турецкая эскадра к этому времени уже пересекла Адриатику, направляясь вдоль ее западного берега в сторону Венеции, захватывая по пути подвернувшихся венецианских и папских «купцов», и флоты противников бы просто разминулись, не обнаружив друг друга. Но… При приближении к восточному берегу, и особенно в районе островов возле хорватского побережья, где было очень интенсивное судоходство, венецианский флот могли слишком рано обнаружить и сообщить туркам, что не только не позволило бы воспользоваться в полной мере фактором внезапности, но и давало возможность противнику успеть предупредить Кемаля-пашу. И он вполне мог вернуться под защиту береговых батарей Дираша еще до того, как туда доберутся венецианцы, что очень сильно затруднило бы выполнение задачи. А возможно, и ее провалу. Ибо устраивать бой одновременно с турецкими кораблями и береговыми батареями синьор Морозини нисколько не хотел. Высадка десанта в этом случае вообще имела мало шансов на успех, поскольку высаживать его вдали от города, за пределами укрепленных позиций турок, чтобы потом штурмовать их с суши, не было никакого смысла. Взять Дираш сходу не удастся, здесь капитан-генерал не строил никаких иллюзий, а вести длительную осаду нельзя. Мало того, что снабжать свои осаждающие войска через все море довольно проблематично, так и турки могут все же наскрести какие-то силы, и ударить со стороны суши. Что сразу же поставит венецианцев на грань уничтожения. Без помощи извне осаждающие долго не продержатся. Поэтому, чтобы избежать такого развития событий, капитан-генерал Морозини повел свой флот вдоль западного побережья Адриатики, чтобы свести к минимуму возможность обнаружения противником на переходе, а в случае обнаружения скрыть свою конечную цель. Лишь достигнув Бриндизи, резко изменить курс, чтобы как можно быстрее пересечь море, и на рассвете атаковать Дираш, использовав фактор внезапности. Но… Морозини знал лишь о том, что Кемаль-паша покинул порт. Но ничего не знал о его дальнейшем маршруте следования. Фрегаты, которые патрулировали возле Дираша, и вели наблюдение за турецкой эскадрой, не могли быстро сообщить о ее местоположении после выхода в море, И теперь противники шли лоб в лоб друг другу, что делало их встречу неизбежной.