Закончив, Иван достал кинжал, спрятанный под платьем, и ликвидировал источник возможных проблем. Раз это не тринидадец, а враг, которому к тому же приказано взять его «лишь бы живым», то и церемониться с ним нечего. После чего тщательно вытер клинок об одежду убитого, и поднялся с пола. Надо срочно уходить. Глаза-то он всем отведет, вряд ли среди австрияков найдется человек с даром характерника, но вот нарваться на случайную пулю, если кто-то начнет палить с перепугу во все стороны, очень даже можно. А посему, надо исчезнуть из этого места, ставшего слишком негостеприимным. Тело майора Остермана обязательно обнаружат, но на это уйдет какое-то время. Ему должно хватить, чтобы выбраться за линию оцепления. Но вот что делать дальше? Ситуация стала развиваться настолько неожиданно, что все предыдущие заготовки не годились. Иван начал осторожно, чтобы не шуметь, пробираться к выходу. Пока еще рядом никого не было, но издалека доносились крики и истошный женский визг. Выйдя из коридора, который так удачно подвернулся, он пересек пустой зал и начал спускаться на первый этаж, внимательно следя за обстановкой.
Вскоре стала понятной причина шума. Некоторые из гостей слишком переоценили свое общественное положение и влияние, и теперь валялись на полу. Кто молча, прикрыв голову руками, и боясь пошевелиться, кто изрыгая проклятия. Причем, что удивило Ивана, служивые не делали различий между мужчинами и женщинами, укладывая мордой в пол всех очень активно возмущающихся. А в случае неповиновения без разговоров пускали в ход дубинки. Причем одного важного господина, возмутившегося действиями «быдла», и оказавшего сопротивление, отделали так, что под ним уже растекалась лужа крови. Распоряжающийся всем штатский что-то недовольно выговаривал сбившимся в кучу в дальнем углу и сильно струхнувшим гостям, но сохранявших спокойствие и не пытавшихся призвать «быдло» к порядку. Поэтому и стоявших под стенкой, а не в положении «мордой в пол». Подойдя ближе и став в сторонке, чтобы оценить ситуацию и, возможно, узнать что-то, заслуживающее внимания, Иван прислушался.
— Да Вы знаете, с кем разговариваете?!
— Меня это п о к а не интересует. Но вот если начнете мешать, то очень заинтересует. У меня приказ — найти разыскиваемых опасных преступников в этом здании. Кто оказывает этому явное, или скрытое противодействие, вполне может оказаться сообщником этих преступников. Вопросы есть?
— …
— Вот и прекрасно. Надеюсь на ваше благоразумие и добровольное сотрудничество, дамы и господа. Не заставляйте меня прибегать к грубой силе. Это не в ваших интересах…
Постояв еще несколько минут, и не услышав ничего интересного, Иван стал пробираться к выходу. И тут ему повезло. Штатский велел пропустить группу морских офицеров, которые никак не могли являться разыскиваемыми «бароном» и «баронессой», и Иван просто последовал за ними, выскользнув из здания магистрата. Пройти за линию внешнего оцепления труда тем более не составило. А вот теперь можно было понаблюдать за происходящим со стороны, смешавшись с толпой зевак, которые неизменно появляются, если случается какая-то заварушка. Особенно, если она их напрямую не затрагивает. А там, как знать… Может быть представится возможность добраться до полковника Вагнера. Что-то подсказывало Ивану, что полковник именно тот, кто ему нужен.