— Какое вы имели право, капитан, вмешиваться в ход испытаний?! И кто разрешил вам лезть к нашей технике?!
— Отвечаю по порядку, м и с т е р Армстронг (Штрассер намеренно не стал называть распоясавшегося хама ни полковником, ни сэром). Во-первых, в ваши испытания мы не вмешивались. Поскольку к моменту нашего вмешательства они уже закончились. Вон, видите? Это догорают результаты ваших испытаний. Четыре машины из восьми взорвались, а после этого начался пожар. Из этого следует во-вторых. Если бы мы не вмешались, то мы бы с Вами сейчас не разговаривали. Нам удалось вывести все уцелевшие машины из опасного места до того, как взорвались баки с топливом. Иначе бы они так и остались на площадке, причем вместе с Вами и с вашими людьми. А после этого мы извлекли пострадавших из машин и оказали им первую помощь. В связи с этим, у меня тоже есть вопрос. Что здесь вообще произошло?
— Не ваше дело!!! Когда мы вернемся, у вас будут большие неприятности!
— А мы вернемся?
— Не понял?
Приближающийся звук работающего двигателя отвлек всех участников дружеской беседы. Это возвращался «ящик», на котором уехал полковник Вагнер. А когда машина остановилась, и Вагнер выбрался наружу, это привело Армстронга в бешенство. Увидев капрала Новака, он уже хотел наброситься на него с кулаками. Но был тут же остановлен двумя австрийскими полицейскими, мгновенно отреагировавшими на жест Вагнера. Причем Вагнер тоже не собирался соблюдать дипломатический протокол.
— Что Вы разорались, мой друг? Ваш водитель не виноват. Он действовал по моему приказу под угрозой оружия. Из-за того, что по вашей милости мы оказались в глубочайшей заднице. Вот я и хочу выяснить, как же это случилось.
— Что Вы имеете ввиду, мистер Вагнер?
— То, что вокруг нас сейчас не Австрия две тысячи четырнадцатого года, а Австрия одна тысяча шестьсот семидесятого года от Рождества Христова. Это установлено со стопроцентной достоверностью. И в том, что это результат ваших испытаний непонятно чего, у меня нет никаких сомнений. Вот мне и хотелось бы выяснить, что вы тут затеяли.
— Вас это не касается, мистер Вагнер. Напоминаю, что Вы и ваши люди обязаны выполнять мои приказы и не лезть туда, куда вас не просят.
— Хорошо. Сформулирую вопрос иначе. Когда мы сможем вернуться в свое время? И сможем ли вернуться вообще? Судя по тому, что часть вашей техники сработала не так, как планировалось, у нас могут возникнуть с этим проблемы?
— Повторяю, это не ваше дело! Извольте вернуться к своим обязанностям!
— Увы, теперь это мое дело. Мы на земле Австрии, а ваших Штатов нет еще даже в проекте. И поскольку вероятность нашего благополучного возвращения в свое время близка к нулю, нам придется устраивать свою жизнь здесь. Поэтому предлагаю Вам и вашим людям добровольное сотрудничество с властями Австрии, мистер Армстронг.
— Какими еще властями?!
— В данном случае со мной, как с ее законным представителем.
— Идите в задницу, Вагнер! Я подчиняюсь только правительству Соединенных Штатов! И не Вам здесь командовать!
— То есть, добровольно сотрудничать Вы отказываетесь. Сдайте оружие, мистер Армстронг.
— Что-о?! Вы что себе позволяете?!
Но разговоры кончились. Двое полицейских, повинуясь знаку Вагнера, быстро заломили руки Армстронгу и уложили его на землю. Одновременно с этим группа, дежурившая возле американцев, тут же направила на них оружие и приказала оставаться на месте. Может быть, они бы и попытались оказать сопротивление, но выдвинувшиеся вперед три «ящика» навели на них свои пулеметы и погасили бунт в зародыше. Да и не все из американцев еще окончательно пришли в себя. Когда все утихло, Вагнер произнес речь на английском, объяснив, в какой ситуации они оказались. Штрассер сделал то же самое на немецком перед своими людьми, после чего те стали бросать на американцев кровожадные взгляды. Но Вагнер не хотел начинать жизнь в новом для них мире с конфликтов, поэтому попросил тех, кто знает, в чем дело, честно все рассказать. А дальше уже все вместе будут думать, как выкрутиться из этой ситуации. Армстронг и его коллега в штатском — мистер Рэндалл, говорить отказались. И тут неожиданно взял слово Иоганн Крамер.
— Я в общих чертах представляю, что здесь случилось, герр Вагнер.
— И что же, герр Крамер?
— Того, что мы видим, вообще не должно было случиться. Наши американские… друзья задумали эксперимент с перемещением во времени. Для чего они выбрали именно территорию Австрии, я не знаю. Руководители проекта остались в Штатах, а их полномочные представители в Вене. Здесь лишь простые исполнители, которые мало что знают. По плану в прошлое должны были переместиться только те машины, что стояли в центре площадки. А те, что стоят вокруг, создавали какое-то силовое поле, способное совершить пробой во времени. Потом точно также они должны были вытащить всех обратно через две недели. Но что-то с самого начала пошло неправильно. Перенеслись в прошлое не только те, кто находился в центре полигона, но и машины-генераторы поля, а также все наши люди из оцепления вместе с бронетранспортером. Да еще и кусок местности прихватили в придачу. Почему так получилось, я не знаю. Об этом надо спросить у авторов проекта.