То, что все идет не так, как должно идти, Мэттью понял вскоре после того, как окончательно стемнело. Хоть он и любил говорить в кругу незнакомых лиц, что в морском деле ничего не понимает, но это было не совсем так. Жизнь заставила бывшего начальника английской разведки постигнуть и эту науку. Конечно, управлять линейным кораблем, или фрегатом он бы вряд ли смог, но вот что касалось небольших яхт и искусства навигации, это было ему хорошо знакомо. Поэтому он сразу же определил, когда Касим потихоньку развернул лодку и шел теперь вдоль берега. В то время, как Мальта была совсем в другой стороне. Мэттью прикинул — арабов шесть человек. Все вооружены ножами. Под наваленными тряпками может быть скрыто и другое оружие. Как хорошо, что он не расставался с револьвером тринидадской работы. Хоть доставать к нему патроны было чрезвычайно дорого, но на собственной безопасности месье Жан де Ламберт никогда не экономил. Особенно находясь в Магрибе, среди столь специфического населения. В принципе, Касим уже выбрал свою судьбу. Остались лишь «последние штрихи к портрету».
— Уважаемый Касим, а куда мы сейчас плывем?
— То есть как, куда, уважаемый?! Вы же сказали на Мальту? Вот мы туда и идем!
— Надо же, а мне казалось, что если держать курс на Мальту, то Полярная звезда должна быть у нас с левого борта!
Поняв, что его замысел раскрыт, Касим бросился на Мэттью, выхватив нож. Но опоздал. Удар тяжелой пули тринидадского револьвера опрокинул его на спину. Следующие три пули получили те, кто попытался броситься на помощь своему хозяину. Оставшиеся двое арабов, находившихся на носу, решили не испытывать судьбу и заголосили, упав на дно лодки, уверяя в своей полезности и лояльности. Мозер смотрел на все это, раскрыв рот от удивления. Уж очень быстро все произошло. Мэттью, тем временем перехватив управление, приказал уцелевшим горе-грабителям готовиться к повороту. А после выполнения поворота предупредил на хорошем арабском.
— И запомните, отродья иблиса. Я хорошо разбираюсь как в искусстве навигации, так и в управлении кораблем. Поэтому не пытайтесь меня обмануть, как ваш нечестивый хозяин. Сейчас идем на Мальту, ветер попутный, поэтому доберемся быстро. Будете хорошо себя вести — получите оговоренную ранее плату. Вам же лучше — каждому больше достается. Станете хитрить — знайте, что мы с моим другом управимся и без вас на лодке. Просто с вами это сделать несколько проще.
Объяснение оказалось на редкость доходчивым. Поэтому, выбросив за борт трупы своих подельников, арабы больше не пытались перечить странному гяуру. Который из о д н о г о пистолета уложил сразу четверых! Было над чем подумать. Но еще больше призадумался Феликс Мозер. Он в очередной раз понял, что не прогадал, доверившись этому французу.
А вот Мэттью был недоволен. Пришлось истратить на этих мерзавцев четыре дефицитных патрона. Был бы он один, то без труда расправился бы с этими разбойниками с помощью холодного оружия. Но проявлять в присутствии Мозера свои «колдовские» способности… Лучше не надо. Может он ничего бы и не понял, тем более все произошло внезапно и в ночной тьме. Но так рисковать Мэттью не хотел. Он строго соблюдал правило — не оставлять свидетелей своего «колдовства». Именно поэтому на него до сих пор не устроила охоту святая инквизиция. Но не убирать же Мозера… Иначе, зачем тогда вообще было с ним возиться? А Мозер ему н у ж е н. Причем очень нужен. Поскольку только через Мозера можно быстро выйти на императора Леопольда.
Все это пролетело в голове Мэттью за одно мгновение, и тут возглас Мозера отвлек его.
— Месье де Ламберт, но как Вы догадались?!
— Это было нетрудно. Я хорошо разбираюсь в навигации и знаю карту звездного неба. А по положению Полярной звезды легко определить, куда мы движемся. Эти мерзавцы захотели нас убить и ограбить. Вот и получили, что заслужили. Предполагаю, что Касим был в сговоре с нашим гостеприимным хозяином.
— А эти двое?
— Эти всего лишь пешки. Они могли ничего не знать.
— Но что мы будем делать дальше?
— Вы сейчас ложитесь спать, потом смените меня. Этим двоим я не доверяю. Не волнуйтесь, в управлении лодкой ничего сложного нет. В крайнем случае, меня разбудите.
— Понятно… И когда же мы доберемся до Мальты?
— Все от погоды зависит. Но если ветер не изменится, то к завтрашнему вечеру уже должны увидеть Мальту…
Отправив Мозера спать, Мэттью снова погрузился в раздумья, поглядывая то на свой компас, то на окружающее море и небо, то на двух арабов, клацающих зубами не столько от холода, столько от страха. То, как гяур за пару мгновений уложил четырех противников, быстро вникнув в ситуацию, было для них неожиданно. Хоть Мэттью и не мог читать мысли, но явно ощущал с т р а х этих двоих. Страх животный, панический. Не тот страх, который присущ воину, и заставляющий его мобилизовать все силы. А страх бандита, который привык грабить и убивать слабых и безоружных. И полностью теряется, когда нарывается на сильного и безжалостного противника, тоже привыкшего убивать. В этом случае они предпочитают спасаться бегством. Но с лодки посреди открытого моря бежать некуда. Вот страх и завладел их душами полностью. Они в любой момент ждут выстрела….