А между тем, на акватории порта началось кое-что интересное. Фрегат, на борту которого удалось прочесть название «Капитан Казарский», медленно вошел в гавань и остановился неподалеку от пустого причала, удерживая под бортом пиратский корабль, который был чуть ли не втрое меньше его самого. От причала тут же отошли две лодки, буксирующие за собой длинные и толстые тросы. Вскоре оба троса были поданы на «пирата» — один на нос, а другой на корму, после чего фрегат отдал швартовы и две лебедки, расположенные на берегу, стали подтягивать трофей к причалу. Мэттью удивился такой конструкции. Ничего похожего он еще не видел. Фрегат же, освободившись от своего «груза», дал ход, и вскоре стал к причалу чуть впереди. Причем никто ему не помогал. Просто подошел к причалу, и встал! Было над чем подумать. И только когда с палубы фрегата полетели на берег выброски, Мэттью снова обратил внимание на его добычу. Парусник, в котором он определил шебеку, уже подтянули к причалу и заканчивали швартовку. Флага на ней не было, а на палубе суетились матросы и морские пехотинцы в тринидадской форме. На корме едва просматривалось хорошо замазанное название — «Люсия». Очевидно те, кто вышел на пиратский промысел, все же хотели сохранить свое инкогнито.
Тем не менее, задерживаться здесь не стоило. Информации и так уже набралось порядочно. Вот и не нужно оставаться там, где есть риск случайно нарваться на тех, кто тебя знает, как Мэттью Каррингтона. А в том, что тринидадцам давно известна его истинная сущность и род деятельности, Мэттью не сомневался. «Колдунья» Матильда Кортес — жена императора Леонида Первого, правителя Русской Америки, раскусила его при первой же встрече. Может и не смогла заглянуть к нему в душу, но поняла, что он тоже из одаренных. Просто уступает ей в своей силе. А то, что это обошлось без последствий и его не трогали в течение всего пребывания в Форте Росс, — всего лишь политическая целесообразность в глазах тринидадцев. Им было не нужно нагнетать обстановку и портить отношения с Англией раньше времени. Сам Мэттью на их месте поступил бы точно также. Но сейчас лучше не играть с Судьбой в карты. Все равно, она играет лучше…
Дав знак своему «другу и компаньону» следовать за ним, Мэттью поспешил покинуть причал, который стал местом торгов. Подходить к «Капитану Казарскому» он не захотел, а направился в тот район порта, где стояли многочисленные «купцы». Каких флагов тут только не было! Испанские, португальские, французские, венецианские, генуэзские, ирландские и даже голландские! И этих торгашей занесло в Средиземноморье! Почувствовали вкус денег, сволочи… Что ни говори, но голландцев Мэттью недолюбливал. Конечно, Англия во многом сама виновата в последней англо-голландской войне, закончившейся ее сокрушительным разгромом, но ему-то от этого не легче. Раньше он занимал высокий пост при дворе короля Англии, был очень богат и имел огромное влияние. А теперь он кто? Беглец, который опасается назвать свое имя и хочет затеряться на просторах Европы. И на которого начнется охота, едва узнают, что он жив…
Проходя мимо кораблей, Мэттью интересовался, куда они идут и могут ли взять пассажиров. И тут им неожиданно повезло. Венецианский полакр «Эсперо» шел именно туда, куда им надо — в Триест! Это снимало многие проблемы, которые могли возникнуть с заходом в Венецию. Поэтому, поторговавшись для вида, два «француза» оказались на борту «Эсперо», который собирался выйти в море на следующее утро. Погрузка подходила к концу, и к вечеру ее могли закончить. Но выходить из порта ночью капитан не хотел, поэтому собирался подождать до рассвета.
Оказавшись в выделенной им каюте, Мэттью сразу же проинструктировал своего «друга-компаньона».
— Расслабляться рано, Пьер. Надо, чтобы кто-то из нас все время находился в каюте. Поэтому, как только выйдем в море, сразу же начнешь страдать от морской болезни и будешь лежать целыми днями. Это не вызовет подозрений. Я же буду следить за обстановкой на борту, чтобы вовремя принять меры.
— Ты что-то подозреваешь?
— Я всегда подозреваю возможные неприятности при долгом нахождении на ограниченном пространстве совместно с такими личностями, как команда «Эсперо». Никакого доверия к этому венецианскому сброду у меня нет.
— Но почему же мы тогда сели на этот корабль?!
— Потому, что на всех остальных то же самое. Если не хуже. У испанцев и французов порядка гораздо больше. Но из тех, кто здесь сейчас находится, никто в нужном нам направлении не идет. Только венецианцы. А в Триест идет только «Эсперо». Поэтому нам выбирать не из чего.