В кают-компании Мэттью получше рассмотрел незнакомцев, когда они сняли плащи и шляпы. Обоим лет по тридцать, или около того. Не врут, что братья, даже внешнее сходство есть. Но вот во всем остальном — рассказывают заранее подготовленную сказку. Ложь Мэттью определял безошибочно. По повадкам и манере двигаться он сразу определил в братьях Риччи двух опасных хищников. Которые одинаково хорошо владеют как клинком, так и пистолетом. Несомненно, они уверены в своем превосходстве, и не считают каких-то двух французских купчишек серьезной помехой. Что же, так даже лучше. Можно не беспокоиться почти до самого Триеста. Только надо решить заранее — дать им уйти, или «зачистить» (как говорят заклятые друзья тринидадцы) вместе с остальной командой «Эсперо». Ему ведь тоже не хочется случайно столкнуться в Австрии с этими типами. Но с другой стороны — они могут знать что-то интересное. Не просто так же они тайно поднялись на борт «Эсперо», и также тайно собираются его покинуть, минуя портовые власти Триеста. А это можно выяснить только на берегу, поскольку до самого последнего момента нельзя выходить из образа французского коммерсанта. Неясно также, кто стоит за всем этим. Либо это криминальные дела частных лиц, либо здесь замешана австрийская разведка. Чего бы очень не хотелось. Нет, здесь все же лучше с Мозером посоветоваться. Он лучше знает все местные расклады. А то, как бы не получилось, что, ликвидировав эту парочку авантюристов, он поломает какую-то игру начальству Мозера…
— По бокальчику бургундского, месье Пастер?
— С удовольствием, месье Риччи!
После долгого разговора, фактически «ни о чем», Мэттью сослался на усталость и ушел в каюту, оставив братьев Риччи допивать бургундское. Мозер его с нетерпением ждал. И выслушав последние новости, лишь удивленно покачал головой.
— Раньше такого не было. Тайно кого-то могли взять. Или, наоборот, высадить на берег в безлюдном месте ночью. Но, чтобы при этом еще и прятаться от портовых властей в Триесте… Такое на моей памяти впервые. Либо это бандиты, ворочающие очень большими деньгами, либо здесь замешаны такие секреты моей конторы, в которые даже людей уровня начальника портовой стражи не посвящают. Так что, лучше этих братцев не трогать. Пусть уходят. Сегодня мне «полегчает», я выйду на обед и как следует их рассмотрю, а потом нарисую, чтобы портреты остались. По приходу в Австрию они все равно где-то засветятся, иначе им просто нет смысла туда ехать. Вот тогда и выясним, откуда ветер дует…
Мэттью согласился с такой постановкой вопроса. Незачем торопиться. Тем более, именно братья Риччи поумерили на время кровожадные планы синьора Бонмарито, и пока «французским негоциантам» ничего не грозит.
К обеду погода улучшилась. Ветер ослаб и на небе выглянуло солнце. Качка заметно уменьшилась, поэтому Мозер вышел на палубу, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Где и познакомился с новыми пассажирами, завязав с ними оживленную беседу. Чуть позже к ним присоединился Мэттью. Правда, серьезных тем в разговоре не касались.
Так прошли три дня плавания. К вечеру третьего дня капитан предупредил, что завтра к утру должны прийти в Триест, их путешествие заканчивается. А посему, неплохо бы это дело отметить. Никто не возражал, и за ужином Мэттью и братья Риччи воздали хвалу Бахусу. Мозер отказался, сославшись на то, что его опять укачало, и ушел спать. Когда веселье закончилось и Мэттью вернулся в каюту, «компаньон» уже ждал его в состоянии боевой готовности.
— Ну что, Франсуа? Скоро нас будут убивать?