Как бы то ни было, с «Эсперо» нужно было срочно уходить. После того, как вещи были собраны, учинили погром в капитанской каюте. Требовалось создать видимость ограбления. У Мэттью была слабая надежда найти какие-нибудь документы, способные пролить свет на происходящее. Но, увы, найденные бумаги интереса в этом плане не представляли. Зато совершенно неожиданно нашли тайник с деньгами и драгоценностями. Небольшой сундучок, искусно вмонтированный в обшивку каюты, был почти полон. И когда его открыли, Мозер смотрел на это великолепие ошалевшим взглядом, на мгновение лишившись дара речи. Мэттью, посмеиваясь, решил пошутить.
— Вот это улов! Очевидно, наш дорогой синьор Бонмарито должен был доставить куда-то крупную сумму. Не думаю, что это его личные запасы. Жалко только, что придется такую красоту выбросить за борт.
— Как за борт?!
— А куда это все девать, мой дорогой Пьер? Мы, с учетом того, что взяли в Тунисе, столько на себе не унесем. Даже если избавимся от наших дорожных сундучков и всего барахла, пересыпав деньги и ценности в сумки. Я, увы, силой Геракла не обладаю. Ты тоже. Лошади на берегу нас не ждут, поэтому придется довольно далеко идти пешком. А оставлять это добро здесь нельзя. Во-первых, если оставим, то все равно с этого в дальнейшем ничего не получим. Во-вторых, это нарушит картину событий, которую мы пытаемся создать. Якобы команда взбунтовалась, убила капитана, ограбила его каюту и сбежала на берег. Поэтому остается только выбросить ценности за борт, чтобы никто ничего не нашел и не усомнился, что так оно все и было. Скажи, в чем я неправ?
— Прав, Франсуа, черт бы тебя побрал!!! Кругом ты прав! Но у меня сердце кровью обливается, когда подумаю, что придется это бросить!
— Ладно, так и быть, спасу твое сердце. Берем эти цацки с собой, и спрячем их на берегу в укромном месте. Но так, чтобы потом можно было отыскать. А когда все успокоится, вернемся и заберем.
— А сможем потом отыскать? Ведь мы и сейчас толком не знаем, где находимся!
— Постараемся. Или у тебя есть вариант получше?
— М-м-м… Увы, нет…
— Вот и у меня нет…
Задерживаться на борту и дальше не было смысла. Собрав все ценности и погрузив их в шлюпку, Каррингтон и Мозер покинули «Эсперо». Темный силуэт корабля без единого огонька быстро удалялся. Перед тем, как сойти в шлюпку, Мэттью внимательно изучил карту в капитанской каюте и теперь точно знал, где они находятся. В этом месте не было никаких селений, и поэтому вероятность наткнуться на людей при высадке была невысока. Если только на таких же, как они, привыкших действовать не совсем в рамках закона. Из рассказов Мозера следовало, что побережье фактически не охраняется. Но это было давно, еще до того, как Мозер покинул Австрию. А какова ситуация в настоящий момент? Этого Мозер не знал. Но уверял, что если даже нарвутся на конный разъезд, то никаких сложностей не будет. Ему, как лицу, находящемуся на службе, обязаны оказывать всяческое содействие. Мэттью лишь недоверчиво хмыкнул, но возражать не стал. По поводу оказания содействия у него были очень большие сомнения. Служивые могут не устоять перед искушением, когда разберутся, ч т о у них в руках. Поэтому лучше бы с ними вообще не встречаться. Но тут уж, как повезет…
Впереди приближалась темная полоска берега и все громче был слышен накат прибоя. Еще немного, и киль шлюпки заскрежетал по дну. Полное опасностей морское путешествие закончилось. Но впереди ждало не менее сложное путешествие по суше. Мэттью внимательно следил за поведением Мозера. Он не доверял безоговорочно австрияку. Раньше месье де Ламберт был ему н у ж е н. А вот теперь… Но пока что действия «компаньона» ничем не настораживали. Как знать, может Феликс Мозер — один из тех немногих, кто достоин самого дорогого подарка Мэттью Каррингтона, — доверия? Таких людей среди его знакомых можно было пересчитать по пальцам. Впрочем, впереди долгий путь до Вены. И в дороге всякое может случиться…
Первым делом надо было спрятать найденное на «Эсперо», поскольку иначе поклажа становилась вовсе неподъемной. Инструментом запаслись заранее, поэтому выбрав место с приметными ориентирами неподалеку от береговой черты, начали рыть яму. Но грунт был каменистый и поддавался с трудом. Работа могла затянуться надолго.
Мэттью уже не раз проклял себя за жадность, что связался с найденным в капитанской каюте золотом. Предчувствие опасности не отпускало. Он даже предложил Мозеру плюнуть на все, бросить «лишние» ценности в море, и срочно уходить, пока не поздно. Но «компаньон» не согласился, махая киркой, как одержимый. И вскоре Мэттью понял, что предчувствие его не обмануло. До них донесся топот копыт и звон конской сбруи. Тогда он сделал последнюю попытку образумить своего спутника — спрятаться среди камней, где лошади не пройдут. Он сможет сделать так, что их не заметят. Но Мозер рассудил по-своему.