- ANSER, приём! — она схватила микрофон так крепко, что костяшки её пальцев побелели,- Гусь, ты помнишь, откуда эта фраза?!
Сёма задумчиво потер лоб:
- Вчера ночью… — его голос дрогнул. — Когда ты на крыше возилась с антенной и сказала: «Если сорвусь, назови в честь меня какой-нибудь жалкий астероид». А я тогда ответил…
- Сядь уже рядом, Рыжик, — как заворожённая, повторила Лись.
В этот момент эфир снова ожил. Раздался металлический стук — будто кто-то вёл пальцами по корпусу спутника, а затем… детский смех.
- Что за чёрт… — прошептал дед, который до этого молча сидел в углу, уткнувшись в газету. Теперь его глаза были широко раскрыты, а рука сжимала крестик на груди.
Микрофон выпал из рук Лись, гулко ударившись об стол. В динамиках снова зашипело, и вдруг раздался голос, от которого у Гуся по спине побежали мурашки:
- Через девять лет, сынок. Но сначала придётся починить антенну.
Лись резко обернулась к Гусю — он стоял бледный, как мел, его пальцы судорожно сжимали край стола.
- Это… голос моего отца, — выдавил он.
Дед, бледный как полотно, отшвырнул газету:
- Вы собрали не просто ретранслятор, — прошептал он. — Он слышит то, что было много лет назад.
Лись засмеялась — нервно, почти истерично. Её смех смешался с тем, что всё ещё лился из динамиков, создавая жутковатое эхо.
- Ты понимаешь, что это значит?! — она схватила Гуся за руку. — Если спутник передаёт прошлое, то он может поймать и будущее!
Гусь посмотрел на её пальцы, вцепившиеся в его запястье. Вспомнил семечко, которое сейчас зеленело в стаканчике из-под йогурта на подоконнике. Вспомнил, как ночью целовал её под дождём.
- А если… — его голос дрогнул, — если он предскажет то, что мы заставим случиться? Ну, как эффект бабочки?
Из динамиков донёсся новый звук — скрип двери. Тяжёлые шаги. И затем голос, от которого у Лись перехватило дыхание:
- Рыжик, я дома!
Дед вдруг вскочил, опрокидывая табурет. Его лицо исказилось подобием ужаса:
- Выключите его. Сейчас же! Вы не должны это слышать!
Но Лись уже тянулась к передатчику – не к выключателю, а к регулятору частоты.
- Нет. Нам нужно больше.
Дед схватился за голову, точно стараясь заткнуть уши, а Гусь прислушался. Из динамика сквозь помехи доносился смех – заразительный, звонкий. Её.
- Лись, ты смеешься из космоса, только…
- Только там смеюсь другая я. Старше, наверное, на двадцать лет.
Она повернула ручку настройки, и эфир взорвался какофонией голосов — прошлых, будущих, переплетающихся в непостижимый узор. Гусь почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Вы открыли дверь, — прошептал дед. — И как теперь её закрыть?!
*
Лись медленно повернула регулятор частоты. Экран ноутбука вспыхнул серией импульсов - будто передатчик зацепил что-то важное. Из динамиков полилось тихое шипение, а затем... Звук дождя. Не просто дождя — того самого, что шел вчера ночью, когда они стояли на крыше, завершая сборку антенны.
- ...Лись, ты промокнешь насквозь... — из динамиков донёсся голос Гуся. Его интонация была мягче, теплее, чем сейчас.
- Это вчера…, — прошептала Лись.
Гусь прикрыл глаза, словно пытаясь удержать в памяти тот момент: капли на её ресницах, смех, сорванный ветром. Но вдруг сигнал рванул вперёд — помехи сменились странным гулом. И раздался новый голос. Женский. Усталый.
- Сёма, прости, я не хотела...
Лись резко обернулась к Гусю.
- Это... не я?
Он покачал головой. Голос был похож, но старше, с надрывом. Дед вдруг зашевелился, его пальцы сжали угол стола.
- Хватит, — прохрипел он. — Вы не знаете, что делаете.
Но Лись уже крутила регулятор дальше.
Тиканье часов. Шёпот:
- Он взорвется через три дня...
Звук бьющегося стекла. И вдруг — чистый, ясный сигнал. Голос Гуся, но на грани паники:
-Лись, выключи его! Сейчас же! Он не передаёт — он меняет!
В тот же миг погас свет. Только мигал экран ноутбука, освещая их бледные лица, да утреннее солнце робко заглядывало сквозь занавески. Где-то в эфире смеялся кто-то, кто звучал как она. Но это была не Лись.
Иван Семенович не выдержал. Не церемонясь, отпихнул Лись в сторону и выдернул рацию из розетки: — это не будущее и не прошлое. Это — параллельная реальность, и я не отдам ей вас! Достаточно того, что она уже забрала у меня сына!
Лись отшатнулась, наткнувшись на стену. Её взгляд метнулся к Гусю — он стоял, прижав ладони к ушам, будто пытаясь заглушить голоса, которые всё ещё звучали у него в голове.
— Но... — её голос сорвался, — но если мы можем слышать их, значит, можем и...