Гусь замер. Это точно была Звездная! Он никогда не слышал, чтобы Лись плакала. Даже когда она падала с велосипеда, разбивая колени в кровь, или когда учительница при всех назвала её «безответственной ветреницей» — она только стискивала зубы в той своей странной улыбке и шутила. Но сейчас за дверью туалета слышалось что-то другое. Он толкнул дверь. Лись сидела на подоконнике, поджав колени, её рыжие волосы — обычно такие непослушные — были мокрыми и липли к щекам. На полу валялась разбитая пудра, а по зеркалу кто-то размазал губную помаду, выведя кривое: «ФРИК». Из кабинок вышли Настя и Вика — те самые, что мечтали о «своём Цукерберге». Настя ещё держала в руках пульверизатор с водой.
- Ой, Гусь, — фальшиво удивилась Вика. - А ты чего тут?
Он не ответил. Взгляд его метнулся к Лись. Она вытерла лицо рукавом, и на секунду её глаза — обычно такие смешливые — стали пустыми. Но потом она резко вдохнула, подбородок задрожал, и…
- Эх, — Лись хрипло рассмеялась. - А я думала, они хотя бы «инопланетянку» напишут. «Фрик» — это банально, да, девочки?
Настя нахмурилась.
- Ты совсем…
- Всё, хватит, — перебил Гусь. Голос прозвучал тише, чем он ожидал, но твёрже, чем привык.
- Ой, защитник нашёлся, — фыркнула Вика.
Он шагнул вперёд, поднял с пола рюкзак Лись и протянул ей:
- Пойдём.
Лись посмотрела на него, потом на девочек, снова на него — и вдруг сорвалась с подоконника, как будто её подбросило пружиной.
- Ага, пошли! — крикнула она слишком громко, хватая рюкзак. - Тут пахнет тухлятиной и фальшью. Она выскочила в коридор, Гусь — за ней.
- Эй! — донеслось вслед, — она тебе ещё всю твою учёбу испортит, умник!
Лись шла быстро, почти бежала. Он догнал её у выхода во двор.
- Ты… — он не знал, что сказать. «Ты как?» — глупо. «Зачем они так?» — ещё глупее.
- Ладно, — Лись резко обернулась. Глаза её блестели, но слёз не было, — не надо этого.
- Чего?
- Этого, — она сделала жест, будто ловила что-то в воздухе, —ты сейчас будешь меня жалеть или спрашивать, почему я не дала сдачи. А мне это не надо.
- Я не…
- Да ладно, Гусь, — она вдруг ухмыльнулась, но улыбка была кривой, — ты же всегда так: всё по правилам, всё по плану. А тут вдруг — бац! и геройство. Не вписывается в твой график.
Он стиснул зубы:
- Мне просто…
- Что?
- Не всё равно, — вырвалось у него.
Лись замерла. Потом медленно выдохнула, и вдруг её плечи опустились.
- Чёрт, — прошептала она, — вот это ты нечестно.
Она села на скамейку, запрокинула голову к небу. Гусь сел рядом.
- Ладно, — сказала Лись через минуту, — спасибо. Но только давай без разборок, а?
Он кивнул. А потом она достала из кармана смятую шоколадку, разломила пополам и протянула ему:
- Держи. Вчера у вороны отбила.
И Сема вдруг понял, что это её способ сказать: «Всё в порядке».
Он взял шоколад. Пробормотал:
- Спасибо.
- Не за что, — Лись улыбнулась по-настоящему, — вообще-то, она с перцем.
Он поперхнулся:
- Что?!
Но она уже смеялась — громко, бесстыдно, как всегда. И почему-то ему стало легче.
- А пойдем…, — он чуть было не сказал «в кино», но вовремя одумался, — в планетарий? Там новая лекция по теории большого взрыва…
Прозвучало глупо, и Гусю захотелось тут же провалиться сквозь землю. Эта рыжая Лиса сейчас его засмеет. Лись и правда улыбнулась и посмотрела на него так же, как на никак не желающую решаться задачу.
- А звездных лис там показывают? — спросила неожиданно серьезным тоном.
- Их тут показывают, — облегченно улыбнулся Гусь и осторожно пихнул ее локтем в бок.
Лись засмеялась — не ехидно, а как-то по-домашнему, будто он только что выдал идеальную шутку:
- Ну, если здесь показывают, — она ткнула пальцем ему в грудь, — то в планетарии точно должны. Ладно, космонавт, вперёд. Только если будет скучно — я буду бросаться в тебя бумажками из трубочки.
Гусь хмыкнул, но внутри ёкнуло. Он вдруг осознал, что только что пригласил её куда-то. Не в библиотеку, не на допзанятия — а туда, где просто… красиво.
- Договорились, — он встал, поправляя рюкзак. – Но, если будешь кидаться — лишу тебя шоколада.
- Жестоко! - Лись схватилась за сердце, но глаза смеялись. - Ладно, ладно, буду паинькой. Они вышли из школы, и вдруг оказалось, что февральский воздух не такой уж колючий, а на небе несмотря на дымку, где-то там всё ещё есть звёзды.
- Эй, Гусь, — Лись внезапно остановилась. - А вдруг теория большого взрыва — это просто чья-то неудачная шутка? Типа, «ой, ребят, сорян, это я в лаборатории колбу уронил».
Он закатил глаза, но не смог сдержать улыбки:
- Тогда нам придётся придумать свою теорию.