Ветер подхватил её слова, унося их куда-то за Волгу, за Марс, за Солнечную систему, к тем самым гипотетическим детям в созвездии Лисички.
- Ладно, — Гусь плотнее закутался в плед, — но если через двести лет нас проклянут все радисты галактики за помехи в эфире, я заранее отказываюсь от ответственности.
Лись рассмеялась, и этот смех тоже улетел в темноту, превращаясь в ещё один крошечный сигнал. А внизу, в дверях дома, замигал фонарик:
- Пи-пи-пи! Тревога! На орбите зафиксированы космические романтики! Земля вызывает Лизу и Сёму!
Они нехотя покинули крышу, на крыльце, еще раз обернувшись на силуэт их антенны, чернеющей на фоне звездного неба.
- Серьезно, Лись, что дальше? – сегодняшний день подкинул множество вопросов, почти ни на один не дав ответа, — проект «Зеркало», параллельные вселенные, Anser, мой и твой отцы, мы же не можем оставить все это просто так, как отправленный в никуда сигнал?
Лись внезапно выдернула руку и рванула в дом, оставив Гуся с полуоткрытым ртом. Через мгновение в кухонном окне показалась ее фигура, размахивающая потрёпанной тетрадью в синем переплёте — отцовским дневником, который они изучали до приезда Виктора Валерьевича.
- Вот! — как только Гусь вошел, Лись ткнула пальцем в схему на последней странице. — твой отец писал — «резонансная антенна». Мы всё время ловили сигнал. А что если...
Гусь перехватил её взгляд и понял.
- ...запустить ответ?
Дед, до этого куривший на крыльце, резко закашлялся:
- Совсем рехнулись? Хотите призвать сюда всех этих – из параллельной, чтобы они переписали весь мир?!
*
- Если минимизировать воздействие сигнала и сократить время прослушивания – особого вреда не будет. Ты сам говорил – потребовалось несколько лет, чтобы перезаписать отца, — Гусь грыз карандаш, то и дело черкая и по новой записывая что-то в черновиках.
- Но его начальника довели до ручки меньше чем за год! – Иван Семенович смолил третью по счету сигарету, а Лись задумчиво крутила в руках выключенный паяльник.
- Да, но он слушал почти непрерывно!
- Ты не понимаешь, что за этим стоит! «Эффект зеркал» не изучен! Может, те, другие хотят захватить наш мир?!
- А может это просто Лись и Гусь из параллельной вселенной собрали такой же передатчик? И он летит в другой бесконечности и транслирует все, что удалось поймать? – с вызовом вскинулись рыжие локоны, — тогда параллельные мы опередили местных минимум на шаг – их Anser добивает не только сквозь пространство, но и сквозь время. Неужели вам не хочется узнать, что там? Заглянуть одним глазком.
- Тебя не учили, что подглядывать за чужой жизнью нехорошо? – насупился Иван Семенович.
- Формально, в этом мире их жизнь не существует, — парировала Лись.
- Формально, в этом мире я должен был сдать беглянку полиции, — устало отмахнулся старик. Гусь оторвался от заметок отца и черновиков и оглядел кухню отстраненным невидящим взглядом:
— Он ведь не просто так оставил эти записи… Ответ где-то здесь, только никак не получается найти.
На столе перед ним лежала тетрадь – в углу страницы рисунок: маленький Гусь держит за руку большого отца и указывает пальцем в небо, где летит спутник среди пяти точек – звезд. Мужчина и мальчик нарисованы неумело, по-детски, а в звездном небе явно чувствуется рука взрослого.
- Лись, посмотри, — Гусь ткнул пальцем в набросок, — это же…
- Созвездие Лисички, — хором сказали они, восторженно переглядываясь.
- Значит, сигнал идет оттуда? – Сёма задумчиво потер подбородок, уже колкий от двухдневной небритости.
- Или он знал, что мы встретимся… — рыжие волосы Звездной Лисы защекотали шею, когда Лись склонилась над тетрадью.
- Или это просто пять наугад поставленных точек, — скептически хмыкнул Иван Семенович, но вытащил из кармана очки, чтобы разглядеть получше.
Лись провела пальцем по детскому рисунку, словно пытаясь прочувствовать каждую линию.
— Ты прав, — пробормотала она, — это не просто точки. Взгляни.
Она обвела контур.
— Четыре звезды образуют ромб, а пятая чуть ниже. Это Vulpecula — Лисичка.
Гусь медленно кивнул, его мысли уже уносились далеко, туда, где их Anser еще парил в темноте.
— И если сигнал действительно идет оттуда... — он перевел взгляд на записи отца, и тут на кухне погас свет, на секунду оставив их в темноте.
Иван Семенович яростно несколько раз щелкнул выключателем – лампа загорелась вновь.