- Бежим!
— С ума сошла?! Мы на третьем этаже! – впервые он не был готов слепо следовать за ней. За спиной, сидя на полу, на одной ноте ныла Настя Щегол. Профессор Шевцов не сводил внимательного взгляда с двух учеников, случайно совершивших открытие, но не готовых нести за него ответственность. Рука Звездной, державшаяся передатчик, побелела от напряжения. Зеленые глаза горели безумием решительности, пытаясь прожечь дыру насквозь. В них был страх и желание, азарт и боль, все, что вмещали в себя обе – его и параллельная Лись.
— Ты не понимаешь! — прошипела она. — Если я уйду, мы никогда там…
— Я найду тебя. - Его голос был тихим, но твёрдым. Он взял её руки, ощущая под пальцами холод металла передатчика и тёплый пульс на запястье. — В любом мире. В любой реальности. Ты видела то же, что и я — мы на одной частоте.
Лись замерла. В её взгляде что-то дрогнуло — будто одновременно на мир смотрели обе – пришедшая из Зеркала и принадлежащая этой реальности.
— Ты не мой Гусь, — прошептала она.
— Но и твой тоже.
Сёма прижал девичью ладонь с ожогами от паяльника и свежим синяком на запястье к груди, где под рёбрами глухо стучало сердце.
— Ты мой якорь. И мой маяк. Даже если я заблужусь в бескрайнем космосе — ты выведешь. Наши созвездия на карте, наш передатчик, летящий сквозь вселенную, наш сигнал, отправленный в вечность. Мы – вместе, — он впервые сказал это вслух. Без страха, без сомнения. Не стесняясь более своих чувств.
Профессор Шевцов сделал шаг вперёд, но резко отпрянул — радиоприёмник взвыл, воздух вокруг Лизы и Сёмы заколебался, как над раскалённым асфальтом.
— Увидимся, космонавт, — Лись улыбнулась той самой улыбкой, что поразила Гуся в самое сердце давным-давно, когда рыжая девчонка в растянутом свитере с кометой плюхнулась на соседнее место за его партой.
— Передай другому Гусю, что он идиот, — попытался в ответ улыбнуться Семен, но голос дрожал, хрипел и пытался сорваться на всхлип.
Лись подмигнула и отпустила передатчик. Реальность расслоилась. Будто плёнка на старом экране — один образ наложился на другой. Гусь часто моргал, и кадры сменяли друг друга: зелёный комбинезон инженера, рваные джинсы, фотография в рамке, смешливое лицо в веснушках под мартовским дождем у дверей планетария…
— До встречи, — сказали они все разом и исчезли, сливаясь в единую девушку с рыжими волосами, стоящую посреди кабинета.
— Лись?! - Гусь схватил её за плечи, но Звездная обмякла, как тряпичная кукла. Радио с грохотом ударилось об пол, лампочка последний раз вспыхнула зеленым, и наступила тишина.
Рыжие волосы Лизы растрепались, а глаза, ещё секунду назад сверкавшие яростью и решимостью, теперь были пусты. Зрачки расширились, не реагируя на свет.
— Лись, чёрт возьми, очнись! — он тряхнул её, но голова лишь беспомощно качнулась.
— Что с ней?! — Сёма обернулся к двери.
Настя на полу тихо стонала, прижимая руки к вискам. Профессор Шевцов подскочил к ученику, подхватывая девушку и помогая усадить безвольное, не реагирующее ни на что тело в кресло.
Гусь прижал пальцы к запястью Лись — пульс был, но слабый, неровный.
— Дыши…
- Она в коме, — Леонид Леонтьевич констатировал с какой-то обреченной усталостью. – Все повторяется. Десять лет назад в параллельной реальности так же впал в кому, не выдержав эффекта резонанса ведущий инженер проекта «Зеркала» Александр Гусаров, твой отец.
19. Проект "Зеркало"
-Откуда вы знали о коме? – час спустя Семен сидел в больничном коридоре рядом с профессором Шевцовым и не решался сделать глоток мутной коричневой жидкости из пластикового стаканчика, лишь отдаленно напоминающей кофе.
Они поехали следом за скорой, увезшей Лись в ближайшую больницу. В институте и в приемном покое Гусь отвечал на бесконечные вопросы – односложно «да» или «нет».
Нет – он не знает телефона родителей Лизы, только домашний адрес.
Да – он ее близкий друг и был рядом, когда все случилось.
Нет – это не удар током или несчастный случай.
Да – он в порядке.
Хотя последнее было откровенным враньем. Он точно не был в порядке ни на грамм, ни на нерв, ни на герц их общей частоты, которая внезапно замолчала, утратив смех Лись и сумасшедший блеск зеленых глаз.
- Откуда вы узнали? – упрямо повторил он, повернувшись к профессору, который теперь выглядел немощным дряхлым стариков, прибавив за час минимум двадцать лет.
Шевцов снял очки и потер переносицу:
- Твой отец сам рассказал мне. Когда «Зеркало» закрыли, мы не виделись несколько лет. Я знал, что ведущий инженер Гусаров проходил реабилитацию в санатории, но, по правде, не искал контакта ни с ним, ни с другими участниками. Но спустя два года Александр пришел ко мне в университет и попросил о помощи.