- Столица не заметит, даже если чокнется половина обитателей. Большинство и так сильно того, — хмыкнул Виктор Звездный. Отец Лизы явно разделял нетерпение Сёмена, но в инженерные разговоры не вникал, то и дело отлучаясь на деловые звонки.
- Тогда – в МАИ? – предположил Александр Гусаров, но Леонид Леонтьевич покачал головой.
- Бюрократическая машина слишком неповоротлива. Даже с деньгами потребуется месяц, а то и два, только чтобы нам выделили помещение.
Гусь вскочил, чуть не опрокидывая коктейль.
- Слишком долго! Можете и дальше сидеть и прикрываться научным подходом, а я… — он замялся, замер, не придумав ни следующего действия, ни продолжения пафосной речи.
- Добро пожаловать во взрослый мир, — хмыкнул Гусаров старший. – И в вечный поиск ответов на вопросы «Что делать?», «Как именно?» и «Зачем это все надо?».
- Теоретически можно оградить зону эксперимента клеткой Фарадея… — задумчиво протянул профессор Шевцов.
- … Но тогда мы получим купол, непроницаемый для сигналов извне, — отмахнулся Александр.
- Anser это не остановит, — если бы Гусь видел себя со стороны, то заметил бы каким фанатичным огнем горят его глаза. Точно озорные искры Лись передались ему и зажгли пожар в душе.
- Мы можем использовать старый гараж на Хорошевке. Там вокруг нет домов, и металлический корпус экранирует так, что мобильники еле ловят. Но при этом именно там последний раз мне удалось настроиться на нашу с Лись общую частоту… – Сёма смущенно кашлянул и уже тише добавил, — ну последний раз, до кабинета профессора.
- Общая частота, значит, — оба отца – и Виктор Звездный, и Александр Гусаров – одновременно посмотрели на парня по-новому, внезапно вспомнив себя в его возрасте и яркость первой любви.
- Даже если, чисто теоретически, у нас получится воссоздать необходимые условия, остается нерешенным один вопрос, — Леонид Леонтьевич захлопнул потрепанный блокнот, снял очки и потер переносицу. – Опыты твоего отца он проводил на самом себе, пытаясь пересечь границу и разделить две личности. Но физически и, с позволения сказать, духовно – оба Александра находились в нашем мире и могли взаимодействовать в рамках эксперимента. А в случае с Елизаветой – здесь присутствует только тело, не проявляющее мозговой активности. Задача усложняется тем, что кто-то должен отправиться за ней в Зеркало, найти нашу девушку и уговорить вернуться обратно.
- Я. – Гусь сказал убежденно, и, отсекая возражения, добавил, — во всех параллелях, мы с Лись друг для друга и якорь, и маяк.
21. Обратная частота
Гараж на Хорошевке превратился в гибрид больничной палаты и командного центра межзвездной миссии. Гусь не знал, чего стоило Виктор Звездному провернуть эту авантюру, но он явно не скупился. На соседней улице дежурила скорая с бригадой реаниматологов. Там же дожидалась результатов мать Лись. Дверь за Натальей Сергеевной закрылась минуту назад. До этого она не отходила от дочери, сопровождая всю дорогу от клиники и держа за безвольную ладонь.
- Наташа, это экспериментальная методика. Единственный способ вернуть нашу дочь, — Сёма слышал, как Виктор Звездный уговаривал бывшую жену.
- Но почему здесь, Витя? С этими… — она многозначительно и как-то истерично покосилась на отца и сына Гусаровых и профессора Шевцова, — все в белых лабораторных халатах.
- Александр Иванович и Леонид Леонтьевич — крупнейшие специалисты в нейрорадио импульсах мозга, а Семён…
Мужчина замолчал, подбирая слова, а затем выдал правду без обиняков:
- Он ее любит, Натал. По-настоящему, как в сказках и кино. Говорят, любовь творит чудеса. А нашей Лизе сейчас очень нужно чудо. – Ладонь Виктора нашла и сжала дрожащие пальцы матери Лись, а Гусь густо покраснел и отвернулся к монитору, на котором ровной кардиограммой билось сердце. Но краем глаза успел заметить, как всегда резкая и жесткая Наталья Сергеевна смахнула со щеки слезу и обеими руками вцепилась в бывшего мужа.
- Верни ее, Витя…
К чести Виктора Звездного, он не дал обещания, которое не смог бы выполнить. В глубине души все они сомневались, что затея увенчается успехом. Все, кроме Гуся. Когда родители Лись покинули гараж, он подошел к опутанной проводами и датчиками девушке, крепко пристегнутой к каталке, убрал со лба непослушную прядь рыжих волос и, склонившись, неловко поцеловал в щеку, отмечая, что даже веснушки Лись похожи на карту звездного неба.
- До встречи, — прошептал на ухо. «Увидимся, космонавт», — ответила Вселенная. Щелкнула кнопка, включающая навороченную версию старой дедовской радиостанции. К гудению медицинских мониторов добавился шелест помех.