Гусь сидел на скамье у школы, держа в руках старый отцовский блокнот. Тот самый с созвездием Лисички на полях. Рядом шуршала фольгой Лись, разворачивая очередную шоколадку с острым перцем.
— Что, космонавт, опять думаешь, как спасти мир?
— Не мир, — Гусь откинулся на спинку, глядя в неожиданно безоблачное для этой дождливой весны небо. — Просто хочу понять, почему он послал меня на каникулы в Рыбинск. Ведь можно было догадаться, что ты не отстанешь.
Рыжая довольно облизнулась и протянула ему половину плитки.
— Может, не всегда надо искать тайный смысл? Может, он просто хотел, чтобы ты нашел то, что искал сам.
— А что я искал?
Лись пожала плечами.
— Интерес. Жизнь на Марсе. Голоса далеких звезд. Но, кое-что нашел — Она ткнула пальцем в грудь, сначала себя, потом в него. Гусь фыркнул.
— Ты уверена, что это не побочный эффект помех?
— А ты уверен, что у тебя вообще был выбор? Меня же с самой Vulpecula прислали, а там покруче, чем на Вулкане с логикой расчетов, — Лись вскочила, отряхивая крошки со строгого темного костюма, такого непривычного, но навязанного матерью по случаю первого экзамена.
Гусь рассмеялся. Она стояла над ним, и рыжие волосы колыхались на ветру, будто маленькое пламя в сером мире. И вдруг он понял. Александр Гусаров послал его в Рыбинск не за ответами, не за зеркальным отражением другой реальности. Он хотел, чтобы сын научился жить с вопросами, так же как его отец. Так же, как и все в великом множестве миров.
Через двадцать минут начинался экзамен. Лись протянула руку, и Гусь сжал теплую, липкую от шоколада ладонь.
— Боишься? — спросила Звездная, без привычной улыбки. Тонкие пальцы в шрамах от паяльника мелко подрагивали.
— Нет.
— Врёшь.
Они молча смотрели друг на друга. Одноклассники уже спешили в здание, желая «ни пуха ни пера» и посылая к черту. Школьный двор пустел.
— Что, если провалимся? — спросил Гусь. Целую вечность назад это был его главный страх – завалить экзамен, не поступить в МАИ. Но теперь, когда рядом стояла непостижимая девчонка с непослушными, вечно лезущими в лицо рыжими волосами — он знал: тесты, баллы и даже университет – ничто в масштабе бесконечно вселенной, пока на частоте 144.800 МГц звучит их общий смех.
- Всегда остается запасной план — сбежать в обсерваторию в Крым, — Лись чмокнула его в щеку, и Гусь рассмеялся.
Держась за руки, они вошли в аудиторию.
- Надо было дождаться в Зеркале результатов ЕГЭ, сейчас бы знали правильные ответы, — шепнула Лись, перед тем как сесть за соседнюю парту.
- Или попросить подсказки у Anserа, — ответил Сёма.
- Звездная! Гусаров! Тишина, или будете отстранены! – призвала к порядку математичка.
Листы с тестами легли на парты. Напряженная тишина разбивалась лишь шелестом бумаги и скрипом ручек. Гусь пробежал глазами задания. Интегралы, пределы, параметры – всё знакомое, но сегодня формулы казались чужими, как будто кто-то подменил математику на язык звёзд. Он взглянул на Лись. Она уже склонилась над задачами, кончик карандаша быстро вычерчивал графики.
— Ты все это знаешь, — будто прошептала ему её поза. И он вспомнил: ночь в гараже, её пальцы, водящие по строчкам учебника, её голос, многократно повторенный Anserом из наушников: «Если сомневаешься – представь, что это орбитальная траектория».
Карандаш заскользил по бумаге сам собой. Лись внезапно подняла глаза, и взгляды встретились. Она прищурилась, едва заметно подмигнула, а уголок рта дрогнул в улыбке. «Справился?»
Гусь кивнул: «Справился».
Он дописывал последнее решение, когда заметил, что Лись уже отложила ручку и сложила руки на коленях, терпеливо ожидая. Через секунду он сделал то же самое.
— Можно сдать работы? — спросил Сёма поднимаясь.
— Можно, — тут же эхом повторила Лись, вставая следом. Они понесли листы к столу преподавателя бок о бок, шаг в шаг. Кто-то из класса захихикал, но шёпот оборвался, когда Гусь обернулся – не зло, просто пресекая тех, кто завидует или не понимает.
— Выходите? — спросила учительница, принимая работы.
— Да, — ответили они синхронно и переступили порог.
Пустой коридор встретил гулким эхом. Сёма сделал шаг, и Лись тут же перехватила его ладонь, сплетя пальцы в замок.
— Без ошибок? — спросила она.
— Без ошибок, — подтвердил он. Рыжие волосы колыхнулись, когда она резко развернулась:
— Ты даже не проверил!
— А ты проверила?
— Нет, — Лись рассмеялась. — Но я знаю.
Они замерли под высокими школьными окнами. Внезапно Гусь потянул её за руку, и Лись шагнула навстречу.
— Осталось только поступить, — прошептал он, касаясь её лба своим.
— Осталось только жить, — поправила она, закрывая глаза.