Телефон в кармане завибрировал.
Лиза: «Прости. Не приходи больше. Здесь слишком тесно даже для звёзд.»
Он написал ответ. Стер и просто задрал голову глядя в небо. Тучи затянули звезды, и не было видно ни Лебедя, ни Лисичку.
Фонарь у подъезда мигнул и погас, оставив Гуся в сизой дымке февральского дождя. Он стоял, вжавшись в стену пятиэтажки, и пялился на окно четвертого этажа — там, за запотевшим стеклом, мелькали тени. То резкие, то замирающие, будто за ними разворачивалась немая драма.
Телефон в кармане жег кожу. Он вытащил его, набрал: "Я внизу". Стер. Написал снова: "Выгляни". Стер опять. Пальцы дрожали — не от холода.
Окно распахнулось неожиданно, будто его ждали. В черном проеме возникла Лись — растрепанная, с красными глазами, но все та же — с упрямо поднятым подбородком.
— Ты идиот, — ее шепот едва долетал сквозь шум дождя. — Уходи.
— Не уйду.
Она зажмурилась, когда из квартиры донесся резкий голос. Потом исчезла.
Через минуту в подъезде хлопнула дверь. Лись выскочила на крыльцо, прижимая к груди сверток в полиэтиленовом пакете.
— На, — сунула ему в руки. — Бери и вали.
В пакете оказался маленький радиоприемник — поцарапанный, с потертыми кнопками. Гусь сжал устройство — оно было теплым, будто только что вынуто из-под подушки.
— Зачем?..
— Чтобы помнил, — она резко вытерла ладонью щеку. — Что звезды настоящие. Даже когда их не видно.
Из подъезда донеслись шаги. Лись дернулась, но не убежала.
— Включай, — торопливо прошептала, — в три часа ночи. Когда все спят.
— Лись...
— Иди уже! — она толкнула его в спину, но тут же схватила за рукав. — Черт... Ты промок...
Ее пальцы дрожали, поправляя воротник его куртки.
— Завтра в школе, — буркнул Гусь.
— Не приду.
— Послезавтра.
— И послезавтра не приду.
Она посмотрела куда-то за его плечо, где в разрыве туч на секунду блеснула звезда.
— Но ты включай приемник. Договорились?
Шаги на лестнице стали громче. Лись отпрянула.
— Договорились, — кивнул Гусь.
Она развернулась и исчезла в подъезде, оставив его под дождем с радиоприемником в руках
3. Письма с краю Вселенной
Через неделю Лись исчезла. Утром на её парте лежала только потрепанная тетрадь по астрономии с торчащей из нее желтой закладкой. Гусь украдкой раскрыл на отмеченной странице — там, между формулами радиоволн, было написано: «Ищи на частоте 433 МГц».
Гусь нажал кнопку включения с ощущением, что нарушает какой-то важный закон — либо физики, либо собственной жизни.
- ...Приём, — голос Лись хрипел из динамика, смешиваясь с помехами.
- Ты где? — выпалил он, забыв про все приличия.
- В зоне нестабильного приёма, — она рассмеялась. - Родители решили, что мне «нужна атмосфера покоя», чтобы осознать важное в жизни. То есть глухая деревня у тёти. Даже мобильник не ловит. Но я тут кое-что нашла...
В эфире что-то щёлкнуло.
- ...старый радиотелескоп в сарае! Он еле работает, но я настроила его на... — помехи поглотили её слова.
- Что?
- ...как там наша звёздная карта, Гусь? Ещё не потерял?
Он сжал в кулаке смятый листок:
- Нет.
- Отлично. Значит, связь держится.
И вдруг эфир прорезал чистый звук — будто кто-то провёл пальцем по краю хрустального бокала.
- Слышишь? — прошептала Лись, — это пульсар. Самый настоящий.
Гусь закрыл глаза. Где-то за тысячу километров рыжая девочка ловила голос мёртвой звезды, чтобы передать ему.
- Я... — он запнулся.
- Не благодари, — её голос снова начал тонуть в шумах. - Просто помни, что даже... Шшшшш ...даже если не видно... Ш-ш-ш-ш... мы всё равно соседи...
Тишина. Радиоволны смолкли, оставив после себя лишь потрескивание пустого эфира. Гусь не сразу опустил рацию — пальцы вцепились в корпус так, что побелели суставы. Он представлял её: сидящую в сарае среди паутины и ржавых труб, с наушниками, прижатыми к ушам, а за окном — кромешную тьму деревенской ночи, такую густую, что даже звёзды кажутся ближе, чем в городе.
Он достал телефон и набрал сообщение, хотя знал, что оно не дойдёт: «Я на связи. Всегда».
На следующий день Гусаров принёс в школу тетрадь Лись.
На следующий день он принёс в школу тетрадь Лись. И вместо урока, вместо чтения параграфа и решения задач, начал заполнять пустые страницы — расчётами, схемами антенн, картами приёма. «Если нельзя сократить расстояние — надо усилить сигнал», — написал на последней странице. А в четверг на контрольной по математике получил «три» — впервые за одиннадцать лет и… рассмеялся.
Гусь смеялся так громко, что учительница математики сняла очки и удивлённо посмотрела на него.