- Гусаров, вам что-то смешно? — спросила она строго.
- Нет, просто... — он вытер глаза и посмотрел на свою тройку. - Просто я наконец-то понял, что такое кинематика.
- И что же?
- Что иногда нужно замедлиться, чтобы не пролететь мимо главного.
В классе повисла тишина. Потом кто-то хихикнул. Учительница вздохнула, но в уголках её губ дрогнула улыбка.
- Садитесь, Гусаров. В следующий раз попробуйте применить это понимание к решению задач.
После уроков Гусь не пошёл к репетитору. Вместо этого он зашёл в радиомагазин и выложил на прилавок все накопленные деньги.
- Мне нужен самый мощный усилитель сигнала, который у вас есть.
Продавец поднял бровь:
- Для радиолюбительских нужд?
-Нет, — Гусь твёрдо посмотрел ему в глаза, — для межзвёздной связи.
Той же ночью на крыше его дома замигал странный свет. Соседи звонили в милицию, сообщая о НЛО. А Гусь сидел среди сплетения проводов, в наушниках, и слушал космос.
- Лись, если ты меня слышишь... — он говорил в микрофон, зная, что шансы малы, — я нашёл способ усилить сигнал. Теперь между нами всего один световой год.
И вдруг — тихий щелчок в наушниках. Потом шёпот:
- Гусь? Это ты?
Он замер:
- Ты где?
- В сарае. На крыше. В эфире, — её голос то появлялся, то исчезал, — я знала, что ты найдёшь способ.
Они говорили всю ночь. О звёздах. О формулах. О том, что настоящая физика — это не только задачи в учебнике. Что иногда нужно получить тройку, чтобы понять что-то важное.
*
Гусю снилось, будто он парит в космосе.
Невесомость обволакивала, как теплая вода, а вместо сердца стучал какой-то странный прибор — тик-тик-тик, словно счетчик Гейгера, улавливающий радиацию звёзд.
Перед ним проплыла Земля, но не сине-зеленая, а зеркальная. Города сверкали, как кристаллы, реки текли вспять, а на месте его дома зияла пустота.
— Ты потерялся? — раздался голос.
Он обернулся. Лись сидела на обломке метеорита, болтая ногами. На ней был тот самый растянутый свитер со звёздами, но теперь они светились по-настоящему.
— Это не мой мир, — сказал Гусь.
— А чей тогда? — она подплыла ближе, и рыжие волосы распустились в невесомости, как огненная туманность.
Он хотел ответить, но вдруг заметил: у нее нет отражения в зеркальной поверхности планеты.
— Ты же знаешь, где я, — Лись коснулась его лба. — Ищи там, где Лебедь встречается с Лисичкой.
Её пальцы оставили на его коже следы — будто ожоги от холодных звезд.
Гусь проснулся с одним четким воспоминанием:
Как во сне он держал Лись за руку, а в глазах у нее отражались не просто звезды, а целые галактики, и он вдруг понял, что готов заблудиться в них навсегда.
А под утро, когда первые лучи солнца коснулись антенн, Гусь вдруг осознал: он знает, куда лететь.
*
Наутро кухня разразилась скандалом. Мама с каменным лицом готовила завтрак, а отец, не выбирая выражений, орал про то, что главное в жизни — это учеба и перспективы. Что тройка сегодня – это проваленная работа завтра. И что не время думать о девках, когда на носу ЕГЭ. На этих словах на стол лег смятый почтовый конверт, на обороте которого укрывалась хвостом маленькая лиса, нарисованная красной шариковой ручкой.
Гусь больше не слышал криков. Дрожащими пальцами он вскрыл конверт. Внутри лежали: фотография самодельной антенны из вешалки и консервных банок, схема прохождения радиоволн с пометкой «22:00, ионосфера должна пропускать!» и письмо.
С кухни Гусь вылетел, игнорируя окрикнутое вслед: «Семен! Мы еще не закончили!»
Лись писала: «Дорогой космонавт, здесь пахнет сеном и глупостями. Тётя верит, что я поправляю нервы, поэтому разрешает гулять до ночи. Вчера поймала сигнал спутника «Ломоносов» – он передаёт в космос стихи, представляешь? Присылай свои координаты. Хочу отправить тебе полярное сияние (ну, почти). P.S. Не смей выбрасывать мою дурацкую звёздную карту.»
Гусь перевернул листок. На обратной стороне было приклеено семечко подсолнуха.
Отец вошел в комнату:
- Это что? – смерил презрительным взглядом конверт и семечко, лежащее на столе. – Ты теперь с деревенскими дурочками переписываешься вместо учёбы?
- Она не... – Гусь замолчал.
- На каникулы едешь к деду в Рыбинск, – отец раздавил семечко пальцем. – Будешь готовиться к экзаменам. Без телефона. И без этой… Дури.
В ту ночь Гусь не спал. В 3:17 он аккуратно вынул из рации кварцевый резонатор, завернул в звёздную карту и положил в коробку из-под «Лего».
*
Рыбинск встречал ледяным дождём. Дед жил в доме при старой, теперь никому не нужной гидрометеорологической станции, на которой всю жизнь проработал радистом и наблюдателем. В детстве Гуся завораживали белоснежные метеозонды, которые дед иногда запускал с маленького пустыря за станцией. Они рвались в небо, как корабли пришельцев, а мальчик задирал голову и верил, что вот-вот — и они долетят до самых звёзд. Они казались кораблями инопланетян, а работа деда загадочной и очень важной. Может, поэтому он стал грезить о космосе? Теперь он сидел в той же комнате, где когда-то слушал дедовы рассказы о циклонах и тайфунах, и сжимал в руках коробку с самодельным передатчиком.