«Элабон! Элабон! Элабон!»
Окруженные южане ответили тем же боевым кличем.
Как только Араджис понял, что сам оказался в ловушке, а не загнал туда врага, он стал отступать с поля брани, нимало, похоже, не заботясь о том, что станется с его союзником. Лис, чьи чаяния не оправдались, все же умерил свой гнев, обнаружив, что именно Араджис оказался зажатым между двумя имперскими войсками. Большая часть натиска обрушилась на него. А Лис и сам мог выйти из боя, причем без особых проблем.
Что он и сделал. А потом бросил своих людей на южан, каких им с Араджисом удалось окружить, правда, на очень короткое время. Атака заставила их отвлечься от нажима на Лучника. Вэн вздохнул:
— Помогаешь Араджису высвободиться, не так ли?
— У тебя есть идеи получше? — спросил Джерин.
Чужеземец снова вздохнул.
— Нет, но мне бы очень хотелось, чтоб они были. Помогая ему, ты вредишь себе.
— Не дави на мозоль.
Джерин устремил взгляд на другую сторону поля. Кажется, Араджис выходил из битвы, точнее из петли, подобной той, какую они с Лисом (пускай ненадолго) накинули на первых пришлецов из-за Хай Керс. Лис был доволен. Людей Араджиса теперь не отрежут, а следовательно, и не уничтожат. Он, как союзник, сделал, что мог.
— Все, назад! — крикнул Лис своим людям. — Отходим.
Он не знал, насколько рьяно южане станут преследовать его войско. Солдат сейчас у них было достаточно, чтобы гнаться как за ним, так и за Араджисом одновременно. Но преследование шло вяло. Во-первых, парни из-за Хай Керс по-прежнему были сосредоточены на том, чтобы сломить Араджиса, что связывало основные их силы. Во-вторых, большая часть всадников Райвина при отступлении примкнула не к Лучнику, а к своему сюзерену. А экипажи имперских колесниц весьма настороженно относились к конным отрядам, чьи отвлекающие маневры и контрудары, казалось, всерьез их пугали и заставляли ослаблять натиск.
Сам Райвин подъехал к Джерину с обеспокоенным выражением на лице.
— Надеюсь, вино в сохранности, лорд король? — спросил он.
— В данный момент меня это не очень заботит, — ответил вежливо Джерин, вместо того чтобы сразу вылезти из колесницы, подобрать самый увесистый камень и запустить им Райвину в голову. — Меня гораздо больше волнуют наши остальные запасы. Большинство из них находилось в повозках на той стороне поля, где дрался Араджис. Если мы останемся без хлеба, колбасы, сыра и прочего, нам, чтобы не умереть с голоду, придется грабить местных крестьян.
— Вино тоже важная вещь, — настаивал Райвин, — поскольку, как ты сам говорил, оно является нашим лучшим средством связи с Мавриксом, который может оказать нам божественную поддержку.
— Не велика надежда, — сказал Джерин, однако в замечании Райвина было достаточно логики, чтобы уберечь его от все еще висящей в воздухе оплеухи. Джерин вздохнул. — Хорошо, Райвин, пусть будет по-твоему. Проследи за сохранностью бурдюков. А теперь все же позволь мне заняться нашим отходом.
Райвин отсалютовал.
— Слушаюсь, лорд король. — В глазах его мелькнул огонек. — А я слушаюсь лишь тогда, когда мне этого хочется.
И он ускакал, прежде чем Джерин успел стереть его в порошок.
Единственное, что радовало Лиса, это боевой дух его людей, чья собранность и решимость позволили ему отступать почти так же слаженно, как несколько ранее отступали южане. Пусть его линии по аккуратности не шли в сравнение с линиями имперских солдат, но эти солдаты не наседали на него столь же напористо, как наседал на них он, что уравнивало баланс. И как тем удалось отделаться от преследования, так это удалось и ему.
— Куда теперь? — спросил Вэн. — И что теперь?
Весьма уместные вопросы. Джерин решил поначалу дать ответ на второй. Не потому, что знал, что ответить, а как раз потому, что не знал.
— Не имею ни малейшего представления, «что теперь», и лишь надеюсь отступить наилучшим образом, чтобы южанам осталось с кем воевать после проигранного нами сражения. Нужно сперва посмотреть, в каком мы состоянии… и в каком состоянии люди Араджиса… и позволит ли империя нам с ним воссоединиться. Может, я вообще отрекусь от королевского звания и снова стану бароном.
— Ты пойдешь на это, отец? — спросил Дагреф с некоторым волнением в голосе, вполне, кстати, понятным: если Джерин не останется королем, то и он, Дагреф, никогда им не станет.
— Я бы пошел, если бы не думал, что империя распнет меня на кресте за то, что я присвоил себе статус, на который, по ее мнению, не имел права, — ответил Лис. — Хотя мне лично, клянусь богами, все равно как называться. Король или просто барон — большой разницы нет. Главное, занимать положение, не зависящее от чьей-либо воли. Однако не думаю, что его узурпаторское величество, Кребиг Первый смирится с тем, что кто-то из окружающих осмеливается от него не зависеть, поэтому лучше уж я продолжу войну.