— Так оно и бывает, — согласился Вэн. — Ты продолжаешь стоять, пока тебя не собьют с ног, причем так, что тебе уже не подняться. — Он огляделся вокруг. — Но мы все еще на ногах. И потому я повторяю свой первый вопрос. Куда мы теперь?
— На северо-восток, туда, куда мы и движемся, — не задумываясь ответил Джерин. — Там столько крупных поселков, чуть ли не городков, где фермеры явно выращивают больше, чем могут съесть сами. Если уж грабить местное население, то без хлопот и с выгодой для себя.
— Золотые слова, — закивал чужеземец.
— Кроме того, — продолжал Джерин, — даже если забыть о наших заморочках с провизией, следует помнить, что в некоторых из таких городишек существуют таверны. И сегодня же вечером я собираюсь отведать нечто лучшее, чем вода.
Но недостаточно лучшее, если послушать Райвина, — заметил Вэн.
— Если слушать Райвина, то можно услышать о многих вещах, которых в реальности не существует, — ответил Джерин. — Или о тех, что могли бы в ней быть, но едва ли имеются. Или о прорве реальных вещей, которые в данный момент для тебя не важны. Не стану отрицать, иногда во всем этом попадается что-нибудь стоящее. Но порой слишком хлопотно отделять зерно от мякины.
— Ты прав. — Вэн громогласно расхохотался. Но потом его грубое лицо помрачнело. — Я не видел Маеву с начала боя. Она не попадалась тебе на глаза, капитан?
— Нет, — ответил Джерин.
Ему не понравилось, как Вэн взглянул на него. Будто могильщик, снимающий мерку с клиента.
Но тут в разговор вмешался Дагреф:
— Она, как и мы, отступает. Я видел ее на левом фланге, когда мы стояли лицом к имперской армии. Полагаю, сейчас она справа, поскольку мы развернулись. Маева, видимо, была в той группе всадников, что зашла глубже всех в тыл первой неприятельской армии до того, как вторая заставила нас отступить.
— Ага, значит, вот она где, — сказал Вэн, и лицо его прояснилось.
— Она действительно твоя дочь, если в бою всегда среди первых, — заметил Джерин, которому тоже значительно полегчало.
— Это верно! — Теперь Вэн выглядел гордым и озадаченным одновременно. — Кто мог подумать, что именно дочь пойдет в меня… и так сильно? Я никогда даже не допускал такой мысли.
Дагреф оглянулся через плечо.
— Если не возражаете, я скажу, что напрасно не допускали. Маева упражнялась с луком, мечом и копьем с тех самых пор, как обрела способность держать их в руках. И, продолжая тренироваться, достигла того мастерства, которым сейчас обладает. Зачем бы ей все это было нужно, если бы она не собиралась однажды применить наработанный навык в бою?
— Когда ты вот так ставишь вопрос, парень, у меня нет достойного ответа, — признал чужеземец со вздохом. — Наверное, я считал это ребячеством с ее стороны… ну, думал, что она бросит все это, когда разовьется и займется всякими женскими штучками.
— Этого не случилось, — констатировал Дагреф. — Если бы вы обращали на нее больше внимания, то наверняка заметили бы, что она развилась еще год назад, но вовсе не забросила тренировки. Вообще-то, она даже стала упражняться еще усердней, чем раньше.
— Правда? — Вэн, кажется, был удивлен. Возможно, не столько услышанным, сколько напористостью сына Лиса. — Ты, похоже, внимательно наблюдал за ней, а?
— Ну, разумеется, — ответил Дагреф, — Я ведь и сам, знаете ли, немало тренировался. А если бы я не замечал, что делают окружающие, от меня было бы мало толку, не так ли?
Вэн что-то промычал и умолк. Возможно, Дагрефу удалось его успокоить. Ведь он говорил очень доказательно. Словно бы даже сам веря в свои слова. За многие годы Джерин повидал немало людей, которые могли убедить и окружающих, и себя в чем угодно, включая то, чего нет, не было и не будет.
Он задумчиво покачал головой. Дагреф скорее пытался кое-что скрыть от Вэна, а вовсе не от себя самого. Ведь этот шельмец поглядывал на Маеву именно как на Маеву, а вовсе не потому, что она усиленно упражнялась. Да и сама Маева уже давненько поглядывает на Дагрефа, так что… скучать не приходится, нет.
Солнце клонилось к западной стороне горизонта. Имперские передовые отряды перестали изводить арьергард армии Лиса и оттянулись к своим. Не думалось, что южане предпримут сегодня что-либо еще, но… но кому думалось, что они перебросят через Хай Керс вторую армию? Если бы Араджис был поскромней в своем стремлении к первенству и отдал бы Лису правый фланг вместо левого, ему бы сейчас отступалось значительно легче, а Лису пришлось бы отбиваться от двух наседающих на него войск. Интересно, сожалеет ли сейчас о своем решении Лучник?