Дагреф хлестнул кнутом одну из лошадей, влекших мимо уже другую имперскую колесницу. Животное заржало, попятилось и кинулось в сторону, несмотря на все попытки возницы его удержать.
— Ты, паренек, и впрямь начинаешь неплохо владеть этой штукой, — заметил Вэн восхищенно, но затем чуть подпортил свою похвалу, добавив: — Ты, видимо, навострился, спуская своим языком с людей шкуру.
— Не имею ни малейшего представления, о чем это вы, — ответил Дагреф с достоинством, редко проглядывавшим в юнцах его лет.
— Знаю, парень, — сказал Вэн. — В этом-то и беда.
На этот раз Дагреф счел за лучшее притвориться глухим, хотя достоинства в этом было поменьше.
Джерин сказал со всей серьезностью:
— Возможно, сын, тебе следует заказать новый хлыст. Более длинный, чем обыкновенный. Раз уж ты лучше других в этом плане, значит, надо бы выжать из твоего умения все.
— Неплохая идея, отец, — отозвался Дагреф. — Вообще-то, я уже думал об этом.
— Вот как?
Джерин принялся изучать спину сына, но та явно не была склонна к общению. Что ж, может, и думал. Чего у Дагрефа всегда в избытке, так это идеи. К тому же он редко врет без крайней необходимости, а подобной необходимости сейчас вроде бы нет.
Как нет и намеков на улучшение ситуации, во всяком случае в положении северян. Солдаты Элабонской империи, несмотря ни на что, продолжали сопротивляться. Так время от времени среди кулачных бойцов появляются малые, выдерживающие любые удары. Их нещадно метелят, но уложить не могут. А они рано или поздно изматывают своих противников и побеждают, даже не обладая особенным боевым мастерством.
«Именно с этим, — обеспокоенно подумал Лис, — мы в данном случае и столкнулись. Видно же, что южанам достается больше, чем нам. Но беда в том, что, в отличие от нас, они могут позволить себе тянуть время. Их больше, и тут ничего не попишешь».
Он вновь глянул вдаль, на деревья, и взмахнул рукой. Вдруг кто-то из людей, там засевших, смотрит в его сторону и на таком расстоянии, да еще сквозь пыль, поднимаемую колесницами и лошадьми, сумеет его узнать. Неожиданный удар по флангу и тылу имперского войска был бы сейчас как нельзя кстати. Чем дольше медлят парни, скрывающиеся в лесу, тем эффективней они ударят. Лис это понимал. Однако он понимал и то, что, если выбор подходящего момента затянется, битва будет проиграна.
Вэн взглянул в том же направлении:
— Может, они ждут приглашения, словно робеющие девицы на танцах?
— Если эти робеющие девицы не появятся в ближайшее время, танцы уже закончатся, — сказал Джерин.
И тут он радостно вскрикнул. Из-за дубов вырвались колесницы и с грохотом помчались к имперскому войску, набирая скорость с каждым скачком лошадей. Воины их экипажей кричали, словно безумные. Впереди колесниц летели стрелы.
Южане тоже кричали, но в ужасе. Вся их линия пошатнулась, когда стоявший в засаде отряд северян внезапно и с неожиданной стороны ударил по ней.
— Вперед! — крикнул Лис всем своим людям, которых имперские воины уже сумели основательно потеснить. — Это наш шанс разгромить этих ублюдков!
Не успели эти слова сорваться с его языка, как Лис пожалел, что не отдал команду как-нибудь по-другому. Уж слишком точно они обрисовывали ситуацию. В нем еще миг назад жила надежда, что атака с фланга решит исход схватки и он победит. А на деле, как и было подмечено, у него появился всего лишь шанс на победу. И то, что этот шанс у него появился, с неприятной ясностью говорило, в каком плачевном положении находятся северяне.
— Вперед! — вскричал Лис, и его боевая линия поползла вперед, хотя только что пятилась.
Впрочем, наступление продолжалось недолго. Вскоре южане усилили сопротивление. Если бы в лесу была спрятана сотня колесниц, их неожиданная атака могла бы привести в замешательство элабонских солдат и даже обратить в бегство. Но, разместив сотню колесниц в лесу, Лис так ослабил бы свои основные силы, что битва была бы проиграна еще до флангового наскока.
Дагреф подвел свою колесницу впритирку к имперской. Вэн заколол копьем ближайшую к нему лошадь. Из раны хлынула кровь, животное дико заржало и повалилось. Жалящий удар хлыстом заставил возницу вскрикнуть и схватиться за шею.
Джерин застрелил одного из вражеских лучников, стоявших за ним. Второй успел выскочить из повозки, лишив тем самым себя возможности героически разделить участь товарища.
— Мы все равно от него отделались, так или иначе, — сказал Вэн, глядя, как лучник улепетывает, спасая свою шкуру.
— Когда он подстрелит тебя из засады, ты заговоришь по-другому, — возразил Джерин.