— Йо! — согласился Дагреф с жаром.
Теперь он и сам сжимал руку Ровиты.
Джерину оставалось только надеяться, что сын не надумает влюбиться в нее. Обычно Дагреф стоял на своем так же твердо, как и на собственных ногах. Это было прекрасно, когда речь заходила о чем-то, имевшем под собой некое разумное основание. Однако первая ночь, проведенная с женщиной, не казалась Джерину чем-либо таковым. Но убедить Дагрефа в обратном вряд ли будет легко.
В следующую секунду его перестало беспокоить, влюбчив его сын или нет, так как в главную залу с внутреннего двора вбежал человек Бэлсера с криком:
— Лорд король! Лорд король! Араджис! Араджис Лучник!
Джерин, охнув, вскочил на ноги.
— Неужели Араджис пересек границу? — потребовал он ответа.
— Йо, лорд король, — ответил человек Бэлсера.
Бэлсер и Вэн тоже повскакивали со своих мест, Дагреф мгновенно забыл о Ровите.
— Он здесь, лорд король.
— Как, со своим войском? — спросил Джерин, — О боги, там что, идет битва? Как он мог подобраться к крепости, когда нас никто не предупредил?
Он стал оглядываться по сторонам в поисках своих доспехов, висевших, как оказалось, на стене возле очага.
Но тут человек Бэлсера вновь огорошил его, сказав:
— Нет, лорд король. Насколько могут судить люди на крепостном валу, он приехал один.
Подъемный мост опустили. Как только он ударился о сухую землю по другую сторону рва, возница Араджиса хлестнул лошадей, и колесница въехала в крепость. Никаких колебаний, подумал Джерин, стоя посреди двора с Бэлсером, Дагрефом, Вэном и некоторыми из своих главных вассалов. Впрочем, Араджис Лучник редко проявлял нерешительность, что и давало Лису повод дивиться, почему они до сих пор не воюют друг с другом.
Не дожидаясь, пока колесница остановится, Араджис спрыгнул с нее и проворно направился к Джерину. Это был худощавый мужчина примерно одних с ним лет, с хищным лицом. При ходьбе он немного наклонялся вперед, словно охотничья собака, идущая по горячему следу.
Внезапно Лучник выбросил вперед руку.
— Приветствую тебя, лорд король, — сказал он. И с очевидно намеренным запозданием кивнул Бэлсеру: — И тебя, барон.
— Приветствую тебя, лорд король, — ответил Джерин, пожимая его руку. Рукопожатие Араджиса было твердым и сильным, как и он сам. — Не возражаешь, если я спрошу: почему мы все еще не пытаемся уничтожить друг друга?
— Не волнуйся, я тоже надеялся, что именно этим мы и будем заниматься в настоящее время. — Араджис обнажил зубы в улыбке, которую вполне можно было бы назвать оскалом. — А еще я надеялся, что тебя разгромлю. Однако случилось нечто более важное.
— Более важное, чем вопрос, кто из нас в конце концов станет править всеми северными землями? — спросил Джерин скептически.
Голова Араджиса резко дернулась вверх-вниз — он кивнул. Джерин тихонько присвистнул. Несколько раз в своей жизни он оказывался на самом пике волны новостей, то есть между теми, кто их уже знал, и теми, кого они еще не достигли. Очевидно, Араджис сейчас оседлал этот гребень, а потому Лис произнес:
— Тогда лучше скажи мне, что случилось.
Араджис снова кивнул:
— Вопрос уже не в том, кто из нас станет правителем северных земель, а в том, сумеем ли мы сохранить наши головы на плечах.
— Ради ваших пяти элабонских чистилищ, о чем ты говоришь? — пробасил Вэн.
— Империя возвращается в северные земли, — ответил Араджис.
Несколько мгновений Лис не мог уловить смысла сказанного. Помимо приятных воспоминаний о своих студенческих годах, проведенных в столице, он ни разу в течение двадцати с лишним лет мысленно не возвращался к Элабонской империи, буквально с тех самых пор, как она отвернулась и отсоединилась от своей бывшей северной провинции. И даже в предшествующие этому событию годы он старался думать о ней как можно реже и не платил имперским властям никакой дани, ибо не получал от них той помощи, которую они обязаны были оказывать жителям приграничных краев.
Но если империя надумала вдруг вернуться…
— Отец Даяус, — прошептал он.
— Йо, вот именно, — согласился Араджис Лучник. — Они расчистили два перехода через Xaй Керс и пустили по ним солдат. Не знаю, что там происходило все эти годы, но впечатление такое, что теперь у них есть множество воинов, которых можно направить сюда.
— Отец Даяус, — повторил Джерин.
Его беспокоил Араджис. Его беспокоили Адиатанус и трокмуа, а также чудовища из пещер под храмом Байтона в Айкосе. Его беспокоили гради и тот же Фердулф. Но как могла его беспокоить империя, давным-давно исчезнувшая с горизонта северных территорий? Он не знал, что сказать.