— Позднее я подумал о том же, — признался Араджис.
Сделав паузу, чтобы допить свой эль, и выставив кружку, чтобы ее вновь наполнили, он покачал головой:
— Но в тот момент я не смог сдержаться, так сильно этот надменный ублюдок меня разозлил. Поэтому я захотел разозлить и его, и сделал это, клянусь богами.
— Так ты сейчас сдерживаешь имперскую армию на южной границе своего королевства? — спросил Лис.
Араджис поморщился:
— Нет, эти сукины дети захватили часть моих земель. Не знаю, известно ли тебе, что теперь мои владения распространяются до самых отрогов Хай Керс. — Его улыбка вновь обрела сходство с волчьим оскалом. — Мне легче было расширяться на юг, чем пытаться потеснить тебя, Лис, — пояснил он.
— Понимаю.
Джерин улыбнулся ему точно так же, по-волчьи. Приятно получить лишнее подтверждение, что Араджис тебя побаивается, но сейчас думать следует о другом.
— Итак, ты хочешь, чтобы я помог тебе в борьбе с империей, верно?
— Тебя это тоже касается, — спокойно ответил Араджис. — Разбив меня, думаешь, они остановятся на северной границе моего королевства? И разве, увидев, что они способны разбить меня, я не захочу присоединиться к ним, чтобы сохранить, что имею, и заодно раз и навсегда отделаться от тебя?
— Нет и да соответственно, — признал Лис.
Араджис вновь одарил его хищной улыбкой. Лис вздохнул.
— Станем равными союзниками, как пятнадцать лет назад против чудовищ?
И Араджис кивнул, будто не ожидал ничего другого. С его точки зрения, иначе и быть не могло. Однако Джерин мог бы попытаться вытребовать у него нечто большее для себя, ибо именно Лучник находился сейчас под ударом. Мог бы, но не решился. Араджис злопамятен, и если сочтет, что с ним обошлись несправедливо… Подумав так, Лис вдруг осознал, что если Араджис его опасается, то и он, Лис, в свою очередь, опасается его не меньше. Так опасается, что уступает ему.
Адиатанус тоже почуял неладное.
— Ты вступаешь в союз с ним не как со мной, а на лучших для него условиях, — возмущенно заметил трокмэ.
— Но ведь ты мой вассал вот уже пятнадцать лет, причем по собственной воле, — парировал Джерин. — Конечно, большую часть этого времени ты забывал о своих обязательствах… и тоже по собственной воле, но сути это никак не меняет.
Пояснение не согнало обиженного выражения с лица трокмэ. Что ж, подумал Лис, ему же хуже.
Араджис кашлянул.
— Есть еще кое-что, — сказал он.
Джерина тон Араджиса ничуть не встревожил. Тон сейчас уже мало что значил в сравнении с привезенными новостями. Недоумевая, что Лучник мог припасти напоследок, он поинтересовался:
— И что же?
— С ними волшебники, — мрачно ответил Араджис. — Я хочу сказать — настоящие. Те, что обучались где-то там в городе Элабон.
— В Школе чародеев? — спросил Джерин, и Араджис кивнул:
— Вот-вот, в этой школе.
— Да-а, — протянул потерянно Джерин. — Не думаю, что во всех северных землях найдется хоть один равный им маг. А у империи, разумеется, их навалом. Позволь поблагодарить тебя, друг. Я уже думал, что вряд ли смогу почувствовать себя хуже. А теперь вижу, что ошибался. Для этих ребят колдовство просто открытая книга.
«В отличие от меня!» — мелькнуло в его голове. Каждый раз, творя заклинания, Лис, внутренне трепеща, сознавал, что действует едва ли не наобум, как это свойственно всем недоучкам.
Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, что происходит. С одной стороны, непреклонное волевое лицо Лучника вроде бы не изменилось, с другой — сквозь его натренированную годами практики мимику пробилось еще кое-что, обращенное только к нему, Лису, и весьма походящее на упование. Не веря глазам, он потряс головой, но Араджис сказал:
— Вот другая причина, по которой ты нужен мне, Лис. Это твой магический дар, какой ты замечательно применил еще во времена ночи оборотней.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — простонал Джерин.
Араджис, словно не слыша его, продолжал:
— Мэрланз Сырое Мясо, вернувшись от тебя, рассказал, что возле твоего замка проживает сын бога. Если с нами будет сын бога, даже этим проклятым имперским колдунам волей-неволей придется с этим считаться. — Он воодушевлялся все более. — Я знаю, что этого, как там… Фергулфа?.. ты взял с собой, чтобы напустить его на меня. Так нельзя ли нам напустить его на империю?
— Фердулфа, — поправил Лис с отсутствующим видом. — Йо, он здесь, вместе со мной. Но я не брал его, он сам увязался за нами — и вряд ли с целью помериться с тобой силами. Ему в Лисьей крепости просто сделалось скучно после ухода солдат, и он решил с ними не расставаться.