— Однажды, и уже довольно скоро, — сказал Вэн, — Кор тоже отправится с нами в поход. Ждать осталось недолго, учитывая, как сейчас летит время.
— Тут ты прав, — согласился Джерин. — Он будет хорошим бойцом.
— Это уж точно, — с гордостью сказал Вэн. — Мощью он пошел в меня… ну, или почти, а характер как у Фанд, даже хуже. Скажу тебе правду, когда ему стукнет семнадцать, да помогут боги тому олуху, что вздумает встать у него на пути. Если бы Маева была парнем, то со мной на войну отправились бы два воина. — Он почесал подбородок. — Интересно, сколько у меня отпрысков, о которых я понятия не имею? Дюжина наберется, вне всяких сомнений, но я никогда не следил за их численностью столь же скрупулезно, как Райвин.
— Райвин почти так же хорошо ведет счет своим незаконнорожденным детям, как Карлан ведет счет фасоли, — произнес рассеянно Джерин. Он заметил неподалеку своего приятеля Лиса и повысил голос: — Единственное, за чем Райвин не в силах приглядывать, так это за Райвином.
— Ты говоришь со мной, обо мне или оговариваешь меня? — спросил Райвин. — А я между тем наслаждаюсь видениями, чудными воспоминаниями о давних, но восхитительных днях, проведенных в погоне за знаниями, и о бессонных ночах, наполненных терпкими ароматами самых изысканных вин, а также…
— А также о похмельных мучениях, когда ты мечтал умереть, — перебил его Джерин.
Райвин напустил на себя негодующий вид. Мимика южанина была столь изощренной, что любое выражение, которое принимало его лицо, являлось своего рода шедевром. Джерин, не обратив на это никакого внимания, продолжил:
— Все твои воспоминания о вине связаны с наслаждением. А о муках, какие за ним неминуемо следуют, ты, как я вижу, напрочь забыл.
Райвин покачал головой.
— Не было никаких мук, — объявил он. — Нет ничего, чем нельзя наслаждаться, когда дело касается винопития, а я ведь был тончайшим ценителем вин.
Поза оскорбленного прозой жизни эстета, какую он принял, сделала бы честь и Мавриксу.
— Самое диковинное восхваление пьянства, которое я когда-либо слышал, — сказал Вэн.
Райвин, как истинный виртуоз, тут же добавил в свою позу негодования, однако не успел выразить свой протест вслух.
— Ты что-то вовсе не походил на ценителя, когда мы нашли тебя в том жутком кабачке города Элабон близ Школы чародеев, — сказал ему Джерин. — Ты скорей походил на человека, пытающегося забраться в кувшин через чересчур узкое горлышко, и тебе было совершенно наплевать на букет вина, к которому ты присосался.
— По прошествии стольких лет, должен признать, я мало что помню о том эпизоде, — произнес Райвин с достоинством.
— Конечно, ведь ты тогда отключился. Это все объясняет, не так ли?
— Ты был бесчувственным, как бревно, — добавил Вэн.
— Поскольку вы, высокочтимые и прекрасные господа, которые, разумеется, похвально трезвы в каждое мгновение каждого дня своей жизни, вздумали оскорблять меня и чернить мою репутацию, я вынужден удалиться и утопить свою печаль в эле… о чем глубоко сожалею.
И Райвин зашагал прочь, высоко вздернув нос.
Джерин и Вэн захохотали.
— Мы ничего с ним не можем поделать, — сказал Джерин, и в его голосе слышалось лишь восхищение. — Ровным счетом ничего.
— Как насчет хорошего пинка в зад? — поинтересовался Вэн.
— Если все тычки, которые получал Райвин за прошедшие годы, не вразумили его, еще один вряд ли поможет, — ответил Джерин, и Вэн вновь рассмеялся.
Тем не менее Джерин задумался над очередным вывертом Райвина Лиса. Когда в том возникала безумная тяга к вину, обычно начинали происходить очень странные вещи. Джерин не хотел, чтобы что-то затеялось снова. И без странностей жизнь сейчас довольно сложна. К несчастью, он понятия не имел, как предотвратить эти странности.
Основные силы Араджиса находились в южной части его земель, следя за силами Элабонской империи. Тем не менее, по дороге к армии Лиса присоединилось еще несколько крупных отрядов, состоявших из людей Лучника. Возможно, местным крестьянам приходилось и нелегко, но они, по-видимому, сохраняли достаточно сил, чтобы содержать поразительное количество воинов. Причем каждый из них был хорошо вооружен, экипирован и, по всем признакам, отменно обучен.
— Я бы отправил на юг еще больше людей, — заметил Араджис, когда очередная группа воинов слилась с нескончаемой вереницей грохочущих колесниц, — но мне пришлось придержать немалое число их на севере, чтобы не дать тебе вторгнуться на мою территорию, если ты вдруг решишься напасть.