Маева не отправилась с Райвином и остальными кавалеристами. Джерин дал бы Райвину хорошего пинка под зад, если бы тот послал раненого воина на задание без крайней нужды. Однако она выглядела обиженной оттого, что ее не взяли.
— Как нога? — спросил ее Джерин. — Только говори правду.
Более опытный боец, скорее всего, соврал бы, несмотря на предостережение. Но Маева была слишком молода и слишком серьезно настроена, чтобы идти на увертки.
— Болит, — призналась она.
Лис положил руку ей на лоб.
— Не дергайся, — велел он, когда она попыталась уклониться. — Жара нет. А нога около раны горячая?
— Немного, — сказала она и добавила очень твердо: — Совсем немного.
— Хорошо, — ответил Джерин. — Судя по твоим словам, рана заживает как надо. Но пока воздержись от всего, что требует усилий. Чем меньше нагрузки ты дашь своей ноге, тем быстрее она придет в норму.
«И тем скорее у тебя появится шрам, который удивит твоего мужа в брачную ночь, — подумал он, — а может, гораздо раньше какого-нибудь юнца под вешними звездами». Если бы он сказал это вслух, то смутил бы их обоих, а держа язык за зубами, сумел смутить лишь себя. Качая головой, он отправился подгонять войско, которое уже снималось со стоянки.
Вскоре он снова убедился, что имперская армия, хотя и проиграла уже два сражения, еще вполне сильна. Южане, чтобы замедлить продвижение северян, оставили позади себя такой отряд колесниц, что Райвину пришлось послать гонца за подкреплением.
— Они раздавят нас, если вы не вышлете вперед еще людей, лорды короли, — сказал посыльный.
— Мы вышлем еще людей, клянусь богами! — рявкнул Араджис, — Мы вышлем целое треклятое войско, можешь не сомневаться!
И он выкрикнул приказания.
Джерин нахмурился. Он бы сделал иначе. По его мнению, поступить так было все равно, что засунуть голову в пасть длиннозуба и посмотреть, сумеет ли зверь ее откусить. Авангардный отряд высылается вперед войска, чтобы прощупать противника и оценить обстановку. Двигаться же вперед целым войском означало свести работу этого отряда на нет. К тому же есть шанс нарваться на неприятности в виде засады.
Он запротестовал было, но потом заставил себя замолчать. Он сам на это пошел, когда согласился отдать Араджису командование объединенными силами. И кстати, не мог заявить, что Лучник придерживает своих людей и подвергает опасности лишь его воинов. Араджис гнал каждого в бой. И делал это с такой агрессивностью, что даже если южане и приготовили северянам сюрприз, то тот вполне мог не сработать. Пусть Араджис и не слишком-то разбирался в тонкостях управления войском, он прекрасно знал, как ему обойтись с теми мыслями, что сидели в его голове.
В конце концов выяснилось, что ловушку никто не готовил. Колесницы южан вступили в схватку с конницей Райвина, но тут же откатились назад, завидев, какое к тем идет подкрепление.
— Вот видишь, Лис? — сказал очень самодовольно Араджис. — Мы действительно загоним их в Кэссет, а после этого заставим вернуться на ту сторону гор и навсегда покинуть наши края.
— С помощью богов, возможно, так и будет.
Джерин расслышал в собственном голосе нотки полнейшей ошеломленности.
Он ничуть не верил в такой исход военной кампании в ее начале, но сейчас, кажется, начинал верить. Еще одна победа над силами Элабонской империи, и тогда южанам тут точно не удержаться.
— Конечно, будет.
У Араджиса, видимо, на этот счет не имелось ни малейших сомнений. У него вообще их, похоже, не возникало ни по какому поводу и никогда. Возможно, причиной тому было то, что он практически ни в чем не ошибался. А возможно, такая уверенность питалась в нем тем, что никто не осмеливался указать ему на ошибки. Что далеко не одно и то же.
— Как выглядит теперь Кэссет? — спросил Джерин. — Последний раз я проезжал через него сразу после того, как империя завалила последний проход в Хай Керс.
— Ты помнишь, как жалок был этот городишко в ту пору? — спросил Араджис. — Однако он все пыжился, делая вид, что является столицей провинции, которая не хотела иметь с ним ничего общего.
— Помню, — ответил Джерин. — Только Даяусу известно, что совершил тогдашний наместник империи, чтобы попасть в эту ссылку. Нет… постой, я вроде бы помню, что это имело какое-то отношение к расколу в армии Элабона? Как бы там ни было, этот тип ненавидел все, что хоть как-то касалось северных территорий.
Не совсем верное утверждение. Например, Элис императорскому ставленнику приглянулась, причем весьма. Как, впрочем, и Джерину в те времена. Но дочь Рыжего Рикольфа вывела наместника из заблуждения, приставив ему нож к горлу. А вот чтобы вывести из заблуждения Джерина, ей потребовалось больше времени, и процесс этот причинил ему больше боли.