Улыбнувшись, я убираю униформу в шкаф. Джин встает за прилавок, чтобы пересчитать выручку.
- Увидимся через два дня, - произношу я, и выхожу за дверь цветочной лавки. Эта работа действительно в тысячу раз лучше, чем та, что была у меня в Рединге. Здесь меня окружает запах лилий, роз и тюльпанов, а там меня все время преследовал запах дезинфицирующего средства.
Оказавшись на улице, я понимаю, что у меня впереди еще целый день. Сначала я думаю отправиться домой, прикончить остатки пирога и посмотреть телевизор, но потом решаю потратить время на что – то более интересное. Прежде чем переехать в Нью – Хоуп я посмотрела в интернете и отметила места, которые я бы хотела посетить, поэтому прямо сейчас я забираюсь в свою машину и забиваю в навигатор нужный адрес. Пирог и телевизор отходят на второй план, так же, как и мысли о парне, который провел ночь в цветочной лавке.
***
Целый день я бродила по Заповеднику диких цветов «Боуменс – Хилл», рассматривая цветы и растения. Я насладилась огромным рожком шоколадного мороженного и выпила стакан холодного молочного коктейля, успела постоять в небольшой пробке, а ближе к четырем часам вечера поняла, что хочу спать.
Поднимаясь на свой этаж, в квартиру «17А», я с огорчением отмечаю, что Бостон уехала, а мне бы хотелось провести еще один вечер в ее компании. Уверена, эта девушка сможет стать мне хорошим другом.
- Так ты переспала с этим парнем? – спрашивает Харпи, когда вечером мы созваниваемся по видеосвязи. Кусок пирога застревает у меня в горле.
- Ты спятил? - я тянусь к стакану с водой, - Конечно, нет.
Я ужинаю в гостиной остатками пирога, который приносила Бостон, а Харпи в это время заполняет какие – то документы в ресторане своего отца.
- Фу, ты такая ханжа, Тэй – Тэй. Ты же сказала, что он горяч.
- Я сказала, что он довольно привлекателен. Я не говорила, что он горяч.
Хотя «горяч» было бы куда более точным определением.
Харпи закатывает глаза и даже через экран смартфона я ощущаю его негодование.
- Сути дела это не меняет.
- Его отвергла девушка, которой он сделал предложение. Не думаю, что ему был нужен секс со мной.
- Не соглашусь с тобой, Тэй - тэй.
Я соскребаю с тарелки остатки пирога.
- В любом случае, я его больше никогда не увижу, так что давай закроем эту тему, – говорю я, не желая больше обсуждать мою несостоявшуюся связь с Алистером, - Когда ты приедешь?
- Думаю, к твоему первому учебному дню. Попросишь нашу соседку сделать еще один пирог?
Я смеюсь.
- Все, я иду спать. Позвоню тебе завтра.
- Позвони. Люблю тебя, сестренка.
Харпи отключается, а я еще некоторое время продолжаю сидеть в гостиной вслушиваясь в тишину. Занятия в колледже начинаются уже через две недели и от одной мысли об этом все мои внутренности скручиваются в тугой узел. Я ненавижу перемены и все, что за ними следует, но переезд сюда был моей единственной возможностью начать все сначала. Здесь никому, кроме Харпи неизвестно кто мой отец, а значит я буду избавлена от перешептываний и косых взглядов, брошенных в мою сторону.
Дочь убийцы.
Вот кем я была в Рединге.
Но больше быть ей я не хочу.
Я захожу в свою комнату, переодеваюсь в пижаму и забираюсь в кровать. Я не призналась Харпи, но Алистер весь день не выходил у меня из головы. Я представляла его, стоящем на одном колене с кольцом в руках и не понимала, как можно было ему отказать. Разумеется, я совсем не знала этого парня, но он не показался мне непорядочным. Напротив, он был тем в чьей компании я чувствовала себя в безопасности.
Я тянусь к прикроватной тумбочке и выключаю ночник. Комната погружается во мрак, я закрываю глаза и постепенно проваливаюсь в сон.
Рвущий душу плачь разносится по всему лесу, и я останавливаюсь, как вкопанная. Пот, вперемешку со слезами стекает по моему лицу пока я бреду к заброшенному домику, где меня должен ждать Дарен. Он обещал прийти туда, как только все начнется, и я сразу же позвонила ему. Мой живот пронзает боль, и я падаю на колени. Сухие ветки царапают кожу и тоненькие струйки крови стекают по моим ногам. Я с трудом поднимаюсь и продолжаю идти. Сумерки сгущаются, и я почти не вижу дороги. Мне холодно и больно.