И вот это снова происходит.
Музыка затихает, и магия испаряется. Я медленно открываю глаза и обвожу взглядом зал.
Пустой зал.
Воображаемые зрители исчезли в воздухе мгновением раньше. Теперь все, что я слышу, это лишь бешенный стук собственного сердца.
Я перевожу дыхание и глубоко вздыхаю:
- Я знаю, папа, - шепчу я, - Я знаю…
***
Спустившись со сцены, я собираю свой рабочий инвентарь и запираю концертный зал. Работать уборщицей в месте где, когда – то была звездой очень удручающе, но это единственная работа на полставки, которую мне удалось найти в нашем маленьком Рединге.
Мой пульс по-прежнему отбивает неровный ритм после спонтанного восхождения на сцену. Господи, я только, что пела. Как – будто не было всех этих шести лет неприятия. Я словно вернулась на годы назад, туда, где осталась моя лучшая версия. Теперь же я просто Теа. Уборщица концертного зала. Наследница похоронного бюро. Дочь серийного убийцы.
По правде говоря, я надеюсь, что завтра все изменится. Точнее, я на это рассчитываю.
Я отношу принадлежности для уборки в хозяйственную комнату. Там под стопкой аккуратно сложенных полотенец меня ждет конверт с моим последним жалованием, любезно оставленным директором.
«Удачи в колледже, Теа. Будь умницей» гласит надпись на конверте, и я улыбаюсь. Несмотря ни на что мне нравилось здесь работать. Нравилось быть приобщенной к искусству пусть и не тем способом каким бы мне хотелось.
Путь от концертного зала до моего дома занимает примерно семь с половиной минут. Я заезжаю на подъездную дорожку одновременно с Харпи.
- Серьезно, Тэй – тэй, тебе пора избавиться от этого жакета, - ворчит Харпи, едва я успеваю выбраться из машины, - Он ужасен.
- Я знаю.
Харпи раздраженно закатывает глаза.
- Когда – нибудь я сожгу его.
Мой друг ярый блюститель моды. Он ценит красоту во всех ее проявлениях и мой старый выцветший жакет являет собой оскорбление его прекрасных чувств.
Мы заходим в дом и мне в нос ударяет запах пирога с лососем и брокколи. Любимого блюда семейства Гилмор, которое готовят лишь по особому поводу.
- Как предсказуемо, - бурчит Харпи, скидывая пальто в прихожей, а затем говорит чуть громче, - Мам, мы дома!
Из кухни, как всегда облаченная в домашний халат с ярким цветочным принтом, выходит миссис Глория Гилмор. Улыбчивая, жизнерадостная и обворожительная женщина, которая за эти годы сумела стать мне самой настоящей матерью.
- Стивен задерживается в ресторане, поэтому нам придется ужинать без него.
Отец Харпи – повар. Он владеет небольшим рестораном в центре Рединга и часто задерживается, потому что слишком любит готовить изысканные блюда для своих посетителей.
Глория вертит в руках кухонное полотенце.
- Живо садитесь за стол пока пирог не остыл.
Мы с Харпи исполняем приказ его мамы и спешим на кухню. Стол сервирован на четыре персоны, как и предыдущие шесть лет, которые я провела в этом доме.
Глория разливает по бокалам клюквенный морс.
- Очень жаль, что уже завтра мы будем ужинать без тебя, Теа.
- В колледже ведь существуют каникулы, - говорю я.
- Да, но это совсем другое, - Глория печально вздыхает, - Дай слово, что будешь звонить мне хотя бы пару раз в неделю.
- Конечно, буду, - обещаю я.
После ужина мы втроем располагаемся на диване в гостиной, чтобы посмотреть телевизор, а Харпи готовит для нас свою фирменную «Пино – коладу». Мысль о том, что уже завтра я буду проводить вечер совсем по – другому немного тревожит, но ведь это не значит, что мне не будет это нравится? В конце концов у меня был выбор. Оставаться в Рединге и принять свое наследство в виде похоронного бюро или же стать тем, за кем не будет тянуться мрачный шлейф темного прошлого.
И я выбрала второе.
***
Следующим утром я просыпаюсь с чувством легкого волнения от предстоящей поездки. Некоторое время нежусь в постели, вдыхая запах лимонного кондиционера для белья, а затем заставляю себя подняться. Подхожу к окну и вижу дорогу, по которой ежедневно проносятся огромные грузовики. Интересно, какой вид из окна будет в моей новой квартире, которую для нас подыскал Харпи?