Когда он желал, купол сжимался до размера маленького мешочка. Так, его можно было носить в кармане на работу. В том предприятии каллиграф успевал сделать больше, чем ранее мог себе представить. Управившись с дневными задачами до полудня, он бежал помогать фламинго. При этом он все же учился получать удовольствие и от здешних звуков, и постепенно большинство их них тоже стали частью его внутренней музыки.
Каллиграф больше ни разу в жизни не усомнился в том, что писать – это его призвание.
– У меня есть и другие чистописцы, – признался как-то искусник по сферам, – но они не настолько страстно любят свое дело.
© Олег Сунцев (Гласон), Омск, 1 мая 2017 г.
Дата авторской редакции: 1 октября 2019 г.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов