— Вы — да, — отозвался профессор. — Это мне, как археологу, ничего не достанется, а вы — вполне.
— Продавайте за сколько удастся, — решился Лис. — А я попытаюсь вспомнить место, — он прикрыл глаза и замер: «Река — это, наверное, Яуза».
«Подворье, — он вновь вспомнил свой побег из Москвы. — Кто знает, может, это все вовсе глупость, и его давно нашли, а может, и нет. Все-таки это было довольно далеко от центра. Еще башня. Сложенная из камня, она наверняка сохранилась на старых фото. А может, и до сих пор стоит? Кто знает? Так или иначе, нужно ехать в Москву».
— Решено, — выдохнул Александр и протянул ученому монеты: — Вот вам ваша копейка, а это мой червонец. Действуйте. Кстати, можете и эту мелочь пристроить, — кивнул он на остатки монет.
— Ничего себе «мелочь», — изумился ученый. — Я, конечно, не могу сказать наверняка, но даже если продать вполцены, эти монеты вытянут на пятнадцать-двадцать тысяч рублей. Так что вполне приличные деньги.
— Делайте, как сочтете нужным, — отмахнулся Лис. — А если считаете необходимым, продавайте. Только вот мой совет, к этому прохиндею в лавку идти не стоит. На мой взгляд, он просто некомпетентен.
— В этом я с вами полностью согласен, — улыбнулся Михаил Андреевич. — Но представьте, каково будет его разочарование, когда он узнает, что держал в руках эту монету и упустил, — профессор хихикнул: — А вообще, про него ходят всякие слухи. Непростой человечек, хотя и полная серость в научном смысле. Ну да я вовсе не собираюсь обращаться к нему. В городе и так достаточно настоящих коллекционеров, людей состоятельных и надежных.
Проводив хозяина, Александр вернулся в комнату: «Ну а почему нет? Я ведь сам закопал этот мешок, чем не клад? Рискну».
Глава 2
Профессор вернулся домой ближе к вечеру. Загадочно усмехаясь, прошелся по комнате, но видя, что на гостя его уловка не действует, опустился на диван и первым нарушил молчание:
— Вот, — он аккуратно положил на столик стопку купюр. — Это за мелочь. Двадцать две тысячи рублей. — Неплохо?
Александр глянул на довольное лицо бывшего сокамерника: — Профессор, не думаю, что вас настолько обрадовала реализация монет. Рассказывайте уже. Я ведь вижу, как вас переполняет желание похвастать.
— Вы не поверите, я сумел договориться с проведением экспертизы для «Ефимка», и завтра мне обещали дать однозначный ответ, — выдохнул Михаил Андреевич и взъерошил реденькие волосы. — Да, и заодно попросил апробировать вашего «римлянина», — припомнил он. — Разговаривал и с коллекционером. Он, правда, не готов купить монету, но при мне созвонился с несколькими знакомыми и нашел покупателя. Так что, можно считать, дело сладилось. Если анализ подтвердит его подлинность, коллекционер готов заплатить сто двадцать тысяч рублей. Это, конечно, гораздо меньше, чем можно было бы выручить в Москве, но… — профессор уже потерял интерес к рассказу и осторожно покосился на книжные полки.
— Александр, ты не против, если я немного поработаю с документами? По дороге у меня возникла интересная идея, касающаяся возможной причины возникновения этого странного реверса на «Ефимке»… — он поднялся и, не дожидаясь ответа, углубился в изучение книги, вынутой из плотного ряда стоящих на стеллаже фолиантов.
— Одну минуту, Михаил Андреевич, — отвлек Александр ученого. — Вот, возьмите вашу часть от вырученных за монеты денег. Одиннадцать тысяч, — протянул он купюры хозяину.
— Нет, нет, я не… — Отставить споры, — шутливо повысил голос Лис. — Не хотите быть обязанным, тогда считайте это платой за мое проживание у вас. Ну?
Профессор попытался отговориться, но желание побыстрее заняться исследованием возобладало. Он сунул деньги в карман и принялся изучать документы.
«Счастливый человек, — усмехнулся Александр. — Представляю, как бы он был рад оказаться на моем месте. Ему и деньги-то нужны только, чтобы утолить свой азарт к исследованиям. А что интересно мне? — он пожал плечами. — Пожалуй, если бы я вдруг сдуру рассказал ему о своих приключениях и сумел убедить в их реальности, он бы мне житья не дал, выпытывая малейшие детали».
Александр опустился в кресло. «Увы, мне не дано. Ну, скучно… Что ж теперь. Хотя…» — тут он вспомнил, как все началось: — Скажите, профессор, а кто такой этот, как его, Ванька Каин? Известно ли о нем что-нибудь исторической науке?
— Что? — с неудовольствием оторвался от чтения Михаил Андреевич. Помолчал, соображая, что спросил у него Лис, и кивнул: — Конечно, известно. Интересная личность, кстати.