Потом она долго смотрелась в зеркало, проникаясь красотой и трагическим величием своего образа, и клялась себе никогда не допустить самоубийства. Да, для нее это было бы избавление, но чем виноваты все те, кто любит ее, нуждается в ней, поклоняется ей? Нет, она не может с ними так поступить, ей не позволит врожденное благородство.
В такие ночи Катерина засыпала абсолютно счастливой и просыпалась утром совершенно несчастной. И тем сильнее стремилась повторить сеанс прекрасного общения с заветной пачкой писем…
Раздался стук в дверь. От неожиданности Катерина вздрогнула. Она поспешно вытерла с глаз слезы и крикнула:
– Войдите!
Вошли Проспер и его помощница Анту… Анта… Катерина забыла, как зовут ассистентку знаменитого сыщика.
– Ой, как вы вовремя! – воскликнула гиена. – Замечательно, значит, материал успеет пойти в сегодняшний номер.
– Как у вас с этим быстро, – удивился Проспер. – А я думал, материал для газеты готовится загодя.
– Это и есть загодя, – рассмеялась Катерина. – А чего тянуть? Написал – и в номер. Сохраняется свежесть материала. А типографии у нас в Вершине – самые быстрые в мире! Кстати, вы ведь в восторге от Вершины, правда?
– Еще каком! – соврал лис.
– Чудненько. Наш читатель любит, когда Вершину хвалят. Вершину надо хвалить. Да вы садитесь, садитесь! Вот сюда, за стол, а Антонина может присесть в уголочке.
– Антуанетта, – сухо поправила лисица, пристраиваясь в уголочке.
– Кстати, о Вершине. – Проспер уселся за стол и закинул одну заднюю лапу на другую. – Уважаемая Катерина, где у вас в городе находится контрразведка?
– Этого никто не знает. Кроме, разумеется, контрразведчиков.
– Ну, тогда, может быть, вы знакомы с этими контрразведчиками?
– Может быть. Но проблема в том, что они это скрывают. Ну, что они контрразведчики. Секретность.
– Так что же, любой может оказаться контрразведчиком?
– Выходит, что любой. Но не ждите, что он признается.
– Час от часу не легче, – приуныл Проспер.
– А вы как думали? Это же военная тайна! Именно благодаря секретности еще ни одному шпиону не удалось преуспеть в Вершине.
– А много их было, этих шпионов?
– А кто их знает? Они же скрывают, что они шпионы. Секретность.
– М-да… Скажите, Катерина, а не знаете ли вы случайно кого-нибудь в мэрии, кто мог бы ускорить нам получение разрешения на посещение Сабельных гор?
– Да я всех в мэрии знаю! Я же звезда вершинской журналистики!
– И что, кто-то может нам помочь? – оживился Проспер.
– Конечно. Не волнуйтесь, я все устрою.
В углу громко выдохнула Атуанетта. Она ни на секунду не верила, что журналистка им поможет.
Катерина приготовила диктофон.
– Ну, что же, давайте начнем.
Статья действительно вышла этим же вечером. Ее венчала фотография улыбающихся Проспера и Катерины, сидящих рядом друг с другом за столом, перед диктофоном.
ГРОЗА БАНДИТОВВ наш город прибыл знаменитый сыщик Проспер – гроза бандитов, ливень грабителей и буря мошенников. Теперь у преступников нет ни малейшего шанса. Они могут прятаться по углам, забиваться в щели, удирать сломя голову, – все это совершенно бесполезно: им никуда не скрыться от всевидящего ока гениальнейшего детектива современности.
Сыщик Проспер сидит напротив меня. Он мнется и прячет глаза, его слава причиняет ему неловкость. Я стараюсь подбодрить его добрым словом и рассказываю о том, что именно на его расследованиях училась сама. Он наконец расслабляется, улыбается, и дальше наш разговор течет легко и непринужденно.
Проспер. Отрадно встретить в чужом городе ученицу. Над чем сейчас работаете?
Я. В городе уже месяц орудует похититель, известный под кличкой Похититель. Полиции поймать его не удается, так что пришлось мне начать журналистское расследование.
Проспер. И как успехи?
Я. Подробно об этом говорить публично я не могу, вы же понимаете. Ведь Похититель может оказаться среди читателей нашей газеты. Но успехи есть, и огромные! Очень скоро я схвачу Похитителя.
Проспер. Потрясающие результаты! Надеюсь, когда все закончится, вы поделитесь со мной подробностями? Учителю следует учиться у ученика, если ученик его превзошел.
Я. Конечно, поделюсь! Ведь я не только использую вашу методику, я еще и занимаюсь ее усовершенствованием.