- Убью! – зашипел Варп, и, навалившись на нее всем телом, потянулся руками к ее шее. Кристин, не размышляя, рванулась вперед и вонзила зубы в костлявое плечо. Укус был такой силы, что кожа поддалась, и горячая, соленая кровь заполнила ее рот и стала вытекать по ее лицу. Но она не отпускала и только сильнее стискивала зубы. Магистр завизжал, и кричал, кричал, и кричал, пока не оторвал девушку от себя силой вместе с куском кожи, а потом, прикрывшись халатом, схватил колокольчик, махнул им и велел сбежавшимся слугам «увести эту бешеную лису в подземелье, и посадить на цепь».
В заточении
Лисица петляла по лесу, путая следы и выдумывая, как еще поиздеваться над волком, но преследователь что-то не торопился ее ловить. Как обидно. Что же, лиса замедлила шаг и теперь, не торопясь, рыскала по лесу. Она не голодна, но любопытна. Среди черничника и серебристо-зеленого мха какое-то движение. Прыжок – и под лапами оказалась медлительная бугристая жаба. Перепуганное животное недовольно квакнуло, вытаращило золотые глаза. Лиса позволила жабе вперевалочку убраться под гнилую корягу и продолжила свое исследование. В орешнике она нашла ловко сплетенное и подвешенное на ветке мягкое гнездо из мха и соломы. Птицы возмущенно кружили над ее головой, и она решила оставить их в покое. Напилась из ледяного ручья. К полудню вышла на лесную поляну и устроилась в центре, под сосной, откуда просматривались все направления. И задремала с мыслью «А можно ли спать во сне?»
Кто-то коснулся ее уха, и лиса тут же подскочила – вернее попыталась. Крону сосны от ее взгляда закрывал черный силуэт. Мощная лапа придавила ее было к земле, и лиса тут же принялась вырываться, кусать, бить, царапать, набила полную пасть шерсти, и почти уж вырвалась, но все напрасно, зверь просто перевернул ее на спину и прижал к земле снова, да так, что уже и не дотянешься до чувствительных мест. Кристин злобно уставилась на обидчика, а он и не думал атаковать. Здоровенная черная башка медленно склонилась – на уважительном расстоянии – к ее морде, и зверь шумно втянул воздух. «Да ты не волк» - вдруг поняла Кристин. «Ты пес, из тех, что вечно служат людям». Она и так не боялась, а теперь ей почему-то стало его жаль. Что он делает в лесу? В ее лесу? Заблудился, сбежал, выгнали?
Тем временем, ее раздумья дали псу шанс принюхаться. Его морда была совсем близко, и Кристин сощурилась, думая, вцепиться ему в горло за такую наглость или нет. Пес обнюхивал ее шею, теплое дыхание шевелило шерсть. Он сам издавал приятный запах, в нем чувствовалась сила, желание. И он убрал лапу с ее груди, но перевернуться ей не дал, стал обнюхивать дальше, двинулся ниже. Лежать на спине в лисьем обличье неудобно, и Кристин ударила пса лапой, но позволила ему продолжать. Ей было остро любопытно, странное чувство велело выгибать спину и хвост, хотя поза и не подходила. Пес зарылся в мягкую шерсть между лап носом, а потом принялся вылизывать ее широким, горячим языком. Лиса зажмурилась – что же ты творишь – а движения языка стали сильнее, неторопливый ритм сводил с ума. Она сжимала и разжимала пальцы лап, запрокидывала голову и, наконец, не выдержав, закричала от наслаждения.
…
Кристин проснулась в темноте и холоде. Испытанное во сне незнакомое блаженство удалось удержать лишь несколько мгновений. Дальше реальность взяла свое. Она села, сгруппировалась. Во рту стоял мерзкий привкус. Тело болело. Ничего не сломано, но, наверное, были синяки. Волосы запутались. Ночное платье совершенно не грело.
Сначала ей показалось, что в комнату не проникал никакой свет. Но когда ее глаза привыкли, она заметила тончайшую красноватую полосу на полу, обозначавшую дверь. Постепенно ей удалось оценить величину комнатушки. Еще теснее карцера. Пол каменный, грязный. Она ощупала плиты и швы между ними. Стена тоже из каменных блоков, холодных и сырых. Кристин медленно встала, и, нащупывая стену рукой, осторожно обошла комнату по периметру. Вернулась к двери. Дерево, окованное железом. Налегла плечом. Конечно, дверь ни капли не поддалась. Скоро стало ясно, что комната пуста. Оставалось только сидеть около двери, прислушиваться, что там, за ней, и вспоминать путь, который привел ее сюда.