- Позови господина Гарда… И оставь нас.
- Да, госпожа.
Марис открыла дверь Гарду, который сразу же вошел. Кристин молчала, пока Гард не взглянул ей в глаза, но и тогда продолжила молчать. Посмотрим, кто кого переглядит.
- Приношу мои соболезнования вашей утрате, - наконец, сухо произнес Гард.
- Соболезнования приняты. Так это ваших рук дело?
- А это важно? Здесь каждый готов взять на себя вину, - заявил Гард: Нет никого, кто не желал бы магистру смерти.
- Я не собираюсь звать стражу и суд. Просто хочу знать, кто это сделал? И почему нельзя было сделать это раньше?
Кристин встала и сделала шаг вперед.
На скулах мужчины вспыхнул нервный румянец, он сжал кулаки.
- У нас не было сил. Воли. Пока вы не появились, я не мог ему противостоять.
- Зачем же вы стали его учеником?
- Я был ребенком. Первым в семье с магической силой. Родители так гордились, - Гард опустил голову – Они наняли мне учителя. А он захватил и дом, и город. Пользуясь моей же силой.
Кристин сделала еще один шаг вперед.
- Значит… этот дом – ваш дом?
- Был когда-то. Теперь не докажешь... Но если вы выйдете за меня, он станет нашим!
Кристин склонила голову набок.
- И с чего мне выходить за вас?
На это раз шаг вперед сделал Гард. Он взял лицо Кристин в свои руки, и склонился, чтобы поцеловать ее, но у самого ее лица остановился, с мольбой глядя в ее глаза. Кристин крепче сжала черную рукоять короткого кривого ножа, который нашла на столе у мага. Нож был острым, и так легко бы вошел в шею мужчины. В белую кожу. Левой рукой она провела по широкой груди и потянула за воротник. Гард застонал и нежно провел пальцами по ее волосам, распутывая сбившиеся пряди. Кристин вдохнула и почувствовала его запах, резкий, но не неприятный, знакомый. Только ли потому, что они не раз делили стол? Нет, она слишком хорошо его знала. Это был запах мокрой шерсти, летнего леса, сосны, земли, того единственного мужчины, которого она когда-либо хотела. Она спрятала нож в рукаве, подалась вперед и прикоснулась губами к губам Гарда. Он осторожно ответил на поцелуй. «Сильнее же!» - подумала Кристин и, словно услышав ее мысли, он углубил поцелуй. Одна рука скользнула вниз, обхватила талию девушки. Ей хотелось взобраться на него, как в беззаботном детстве она лазала по деревьям, и, кажется, Гард бы устоял, удержал ее. Только платье мешало пуститься во все тяжкие. Кристин царапала его шею обломанными коготками, не заботясь ни о его, ни о своей боли.
Кто знает, до чего бы они дошли, если бы не стук в дверь. Бургомистр не выдержал и, преодолев протесты Марис, протиснулся в щель. Гард и Кристин, тяжело дыша, отпрянули друг от друга. Толстяк, впрочем, не возражал, а улыбался во весь рот.
- Мои поздр… то есть соболезнования! Мы все так ра… то есть скорбим, сочувствуем вашей утрате. И ждем ваших распоряжений, решений, так сказать, госпожа Варп. Какими бы они ни были.
«Понятно», - подумала Кристи: «Я или Гард будем тут заправлять, ему не важно, лишь бы не маг, способный подавлять чужую волю».
- Похоронами моего супруга пусть распорядится церковь, - сказала она.
- У господина Энтенлу со священнослужителями были напряженные отношения.
- Тем более. Кому как не им решать, какого захоронения он заслуживает. Я приму их выбор.
- Хотите ли вы, прошу прощения, аннулировать брак? Юристы ратуши полагают…
- Нет! – в голове Кристин пронеслись образы дома Хеннингов. За последнюю дюжину дней она и думать забыла о доме. Упускать шанс и дальше никогда не вспоминать о дядюшке она не собиралась. Пусть весь город знает из воплей магистра, что осуществить свои брачные права ему не удалось, и подозревают, что «да» на церемонии она произнесла не по своей воле, но доказать никто нечего не может, а быть вдовой господина Варпа куда лучше, чем старой девой Хеннинг. А еще лучше…