В свободное время Кристин училась у Гарда контролировать и применять природную магию, которой они оба обладали. В отличие от чернокнижников, которым использование магии дается легко, но требует от них немалых сил и жертв, таким как Кристин и Гард сил от природы было дано немало, а вот использовать силу на практике, подчиняя внутреннего зверя, гораздо сложнее. Учение, впрочем, шло медленно, как и любое дело, за которое они брались вдвоем. Что-то все время отвлекало, и слуги привычно обходили библиотеку, если знали, что эта парочка на месте.
В день свадьбы об уроках не могло идти и речи. Их ждали в церкви, затем в магистрате, затем вся толпа отправилась обратно в усадьбу на свадебный пир. Гостей собралось столько, что столы установили во дворе, частью под специально возведенными шатрами, частью под раскидистыми деревьями. Пока все расселись, уставшее солнце скользнуло за горизонт, и праздник залило сияние развешанных над головами разноцветных фонарей.
Если первые части церемонии прошли для Кристин как в счастливом тумане, то за столом она поняла, что зверски проголодалась. По традиции их ждало множество перемен блюд и тостов. Кристин отпила вина под первый тост, откусила от пирожка с острой мясной начинкой, и поняла, что это не тот голод. Словно прочитав ее мысли, Гард тихо опустил руку ей на спину и прикоснулся к талии. Широкая ладонь обжигала сквозь тонкую ткань платья. Она поняла, что никак не высидит все 14 перемен. А еще ведь и танцы. Судя по тому, с какой яростью Гард распилил свой ритуальный пирожок ножом, чуть не разломив тарелку, ему тоже приходилось нелегко.
Лиса хотела другого. Лиса не могла усидеть на месте от нетерпения. То и дело переглядываясь, находя повод прикоснуться друг к другу, они с Гардом дождались положенных танцев. Им предстояло начать движение, а затем из-за стола поднялись и все гости, способные шевелиться. Музыканты с явным облегчением перешли от торжественной мелодии к более знакомой разухабистой народной. Городок был маленький, и, хотя и чертовски гордился тем, что отличался от окружающих деревень, что то и дело порождало драки среди молодежи и судебные тяжбы среди людей постарше, надолго здесь пафоса никому не хватало.
Гард и Кристин стояли среди моря прыгающих и кружащихся людей в разноцветных пятнах магического света. Чутье подсказывало им, что небо уже усыпано звездами, что поднимается и зовет за собой луна. Ничего не говоря, они взялись за руки и вышли из круга танцоров. Магия помогала им становится все менее заметными с каждым шагом. Еды, питья и платы музыкантам хватит, чтобы гости веселились до утра. Да и кому нужны жених с невестой после пары первых тостов.
Конечно, слуги постелили для них гигантскую постель под новым балдахином, но желание вело их прочь от дома. Туда, где усадебный парк смыкался с лесом. Там Кристин потеряла, не жалея, свои туфли, и Гард легко подхватил ее на руки. Дальше, в темноту, где их глаза светились и видели все также ясно как днем. Туда, где их уши различали звуки лесной жизнь, а жизнь эта премудро убралась с пути, вплоть до последнего комара. Туда, где Гард опустил Кристин на покрытую вечерней росой траву, и девушка зашипела от прикосновения холодных капель к разгоряченной коже.
Гард прошептал несколько слов, и роса испарилась, а Кристин потянулась к его губам. Это были умные губы, они могли не только болтать о магии и цветах, и Кристин многому у них научилась. Они целовались, Кристин запустила руки в густые волосы Гарда, прикусила его за ухо, зная, как они у него чувствительны. И точно – его руки сразу же перешли в наступление, борясь с завязками и оборками ее платья. Без магии здесь было не обойтись. Теперь уже Кристин сказала заранее подготовленные слова, и ее наряд распался, открывая Гарду сияющее в сумраке белизной стройное тело.
Еще не так давно она бы пришла в ужас от мысли, что кто-то станет рассматривать ее обнаженной, а уж тем более к ней прикасаться, но за этот месяц не осталось, кажется, ничего, что Гард бы в ней не похвалил, от чего не пришел бы в восторг. Вот и сейчас у него захватило дух от увиденного. Он медленно провел руками от ее шеи до бедер, поцелуями сложил дорожку от подбородка к маленькой груди. Кристин почувствовала его теплое дыхание на своем соске. Она любила его внимание к своим грудям, но не ему же одному любоваться – еще пара слов, и одежда Гарда последовала тем же путем, что и ее. Теперь она могла свободно прикасаться к его коже, чувствовать как перекатываются мышцы на его спине и руках, царапать его крепкими коготками, впиваясь сильнее, когда он тянул и играл ее сосками.