Гард вдыхал ее горячий запах, его как всегда тянуло к центру ее наслаждения, он не мог перестать восхищаться тем, как его любимая реагировала на каждое его прикосновение, на поглаживания и давление, как она раскрывалась для него словно цветок. Весь этот месяц он готовил ее, языком, а затем и пальцами, а она была ненасытна. Кристин подалась вперед, застонала от нетерпения, и один, второй, третий палец легко скользнули во влажную глубину. Большой остался лежать на клиторе, поглаживая и оттягивая его, а Гард начал движения обратно вверх. Поцеловал ее впалый живот, край, где можно было легко нащупать ребра, она была еще такой легкой, выше, снова к груди, ключицам, яремной ямке. К жилке на шее, где он любил оставлять свою метку.
Кристин закинула ноги ему на спину и посмотрела ему в глаза диким взглядом. Он оперся на обе руки, и девушка застонала от ощущения потери. Она знала, что ей было к чему готовиться, но сколько же можно терпеть – а Гард тянул и тянул, расплываясь в улыбке, пока лисица не напрягла ноги и не заставила его перевернуться и упасть на спину. С торжествующим лаем она уселась на его живот. Ягодицами она чувствовала его внушительный член позади себя, но теперь уже она собиралась дразнить и не даваться.
Поначалу Гард еще мог делать вид, что его и такое положение дел устраивает. Он дотянулся снова до ее грудей, ласкал ее бедра, притягивал ее к себе для поцелуя. Он любовался тем, как его пальцы почти что смыкаются на ее тонкой талии. Она водила когтями по его плечам и груди, поражаясь мощным мышцам. Но скоро ее ерзание, вид ее фигуры, ее глаза с расширенными зрачками, запах ее тела и ее влаги, ее тяжелое дыхание и стоны, вывели его из равновесия. Он и сам застонал и потянул ее за бедра. К счастью, их желания совпадали. Девушка мучительно медленно поднялась, и нащупала головку его члена, а затем также неторопливо, невыносимо медленно принялась опускаться, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Гард застонал громче, его пальцы на ее бедрах дрожали, но он сопротивлялся желанию насадить ее на член. Секунды текли, она, извиваясь, спускалась ниже, пока не приняла его целиком.
Кристин чувствовала себя заполненной более, чем целиком, словно вся она сейчас сосредоточилась на том, чтобы принять, забрать, взять себе Гарда. К острым уколам возбуждения от его игр с сосками, к нежному возбуждению от разбухшего клитора прибавилось потрясающее давление, которое сводило ее с ума. Не хватало только одного – и тогда затянувшаяся пауза закончилась – ей нужно было, чтобы это повторилось, и она осторожно приподнялась, и опустилась снова. «Да», - прошептала она, и Гард немедленно откликнулся, всем телом подавшись вверх и вперед. Она закричала от наслаждения. Его руки тянули ее вниз, тело шло вверх, она лишь задала ритм, и наклонилась, чтобы еще и целовать его высохшие губы.
Это длилось бесконечно, а может быть, несколько мгновений. Никто из них не мог бы сказать. Они ловили губами стоны друг друга, читали мысли друг друга, и вот, ее тело вдруг забилось и выгнулось в дугу. Гард удержал Кристин, и она кончила как никогда ее в жизни, а потом наклонилась над ним снова, обрамив его лицо золотой стеной волос. Он поймал языком капельку пота, соскользнувшую с ее виска. Словно это был волшебный эликсир, который и его довел до изнеможения, Гард сбился с ритма, и после пары резких движений выплеснул свое семя в ее готовое тело.
Пока его член еще не опал, они оставались вместе. Кристин лежала на его груди, прислушиваясь к гулкому стуку сердца. Затем они осторожно разделились. Усталость, накопившаяся за день, и блаженная расслабленность одновременно навалились на Кристин, и она свернулась клубочком под боком у Гарда, который прижался к ней со спины так, словно они были двумя идеально подогнанными деталями. Они переплели пальцы рук, и скоро заснули.
…
Лиса проснулась попросту от того, что отдохнула и восстановила силы. Еще было темно, но чутье подсказывало о приближении рассвета. Не нужно было и принюхиваться, чтобы понять, что ее верный спутник спит здесь же, за ее спиной. Хотя он уже не спал. Мягкий нос ткнулся ей в шею: «А ты спишь?» - как будто бы спрашивал пес. «Еще чего!» - мысленно ответила она, и перекатившись на живот, потянулась, задрав задорный рыжий хвост. Гарду не нужно было другого приглашения. Он тотчас вскочил на ноги, но Кристин, конечно, закружилась вокруг своей оси, заставив и его нарезать пару кругов. Пока он не показал свою настойчивость, одним прыжком прижав ее к земле. Звери зарычали друг на друга без всякой злости. Кристин была готова повторить, и Гарду не нужно было это объяснять.