…
Слуги, продрав глаза, убирали последствия праздника. Кое-где подбирать приходилось и особо усердно отмечавших гостей. К счастью, обошлось без несчастных случаев. Дав умыться и угостив кофе или вином, выпивох кого развезли по домам, кого устроили в гостевых покоях. Хеннинги укатили сами. Их и на пиру-то не было – вечером, когда они уже собирались выйти к столу, оказалось, что кто-то запер дверь в их комнату. И сколько они ни стучали, и ни кричали, слуги не услышали. Голодные и замерзшие они уехали, как только смогли выйти и добудиться кучера – он-то отпраздновал на славу.
Никто не рассчитывал, что хозяева усадьбы выйдут из своих покоев рано утром. Но Марис все-таки осторожно заглянула в дверь. А потом заглянула менее осторожно. Что за чудеса – кровать была нетронута. Ни людей, ни одежды. Комната словно так и пустовала с вечера. Девушка попыталась вспомнить, когда господа ушли с пира, но память не отзывалась. Она поспешила к домоправительнице, но тут увидела что-то странное. За окном, в еще не рассеявшейся утренней дымке вроде бы что-то мелькнуло. Собаки? В доме никогда не держали собак, по какой-то странной старой традиции. Или это… Одна тень показалась черной, другая рыжей, но Марис подумала, что, возможно, ей просто померещилось от недосыпа.
Вместе с домоправительницей они снова подошли к хозяйской двери.
- Ну, что ты все выдумываешь? – укоризненно прошептала старшая женщина.
И правда, что это она. По комнате словно великан прошелся. Вещи разбросаны, мебель сдвинута, окно отворено, и постель сбита. К счастью или сожалению, ничего непристойного она не углядела, но золотые волосы женщины в кровати точно принадлежали хозяйке, а мощная рука, накрывшая ее плечи – хозяину - тут уж не ошибешься.
Домоправительница покачала головой. «Торопиться некуда», - прошептала она. «Пойдем, выпьем чаю, глядишь в голове у тебя и прояснится».
Конец