…
Эллен разбудила ее на рассвете и тут же принялась бранить и подгонять. Служанки собирали вещи, а ей предстояло, наскоро позавтракав, переодеться в дорожное платье. Тут оказалось, что ее старый костюм ей ужасно мал, а нового никто не заказывал, и в итоге своим пожертвовала тетя Карина. Так уж сильно родня хотела от нее избавиться. Дядя решил не тянуть со сделкой, и отправить Кристин вместе с учеником мага – вот кто это, оказывается, был – к жениху. Эллен велено было поехать вместе с Кристин и проследить за ее нравственностью и поведением, чему она совсем не радовалась. Впрочем, недовольство в душе служанки боролось со злорадством. Слуги уже, конечно, обсудили ужасный портрет и неминуемую злую судьбу Кристин.
У дома их ждал экипаж мага. Кажется, тот любил черный цвет – выкрашен был транспорт в черное, упряжь черная, кони вороные, да и ливрея кучера как на похоронах. Ученик мага, его, оказывается, звали Гард, и правда возвышался над всеми. Он стоял, сложив свои огромные руки на груди и неодобрительно наблюдал за погрузкой и креплением сундука с ее добром. Или это из-за шрама так казалось.
Дворецкий, садовник с помощником, служанки Карины – все находили повод суетиться поблизости. «Должно быть ждут», - подумала Кристин: «Не выкину ли я что-нибудь. Вдруг расплачусь, брошусь бежать или придется силой запихивать меня в карету. Ну, уж нет. Тут вам не цирк».
Только когда на крыльцо вышел лорд Хеннинг, прислуга сделала вид, что страшно занята делами. Дядя процедил сквозь зубы: «Прощай, Кристин. Милорд, передавайте мое почтение магистру», и удалился. Этажом выше колыхнулась портьера в комнате тети, видимо, она тоже наблюдала, как от нее уезжает отличное выходное платье и пелерина.
Эллен сделала вид, что помогает Кристин забраться в экипаж, но та справилась сама. Краем глаза она успела увидеть, как Гард вскочил на подведенного ему коня, тоже вороного, но больше прочих, лощеного, широкогрудого гиганта себе под стать. Кучер прикрикнул на лошадей, экипаж дернулся, колеса заскрипели по песку, и они отправились в путь. Когда они выезжали за ворота усадьбы, солнце, наконец, выкатилось из-за дома и радостно осветило дорогу и деревья по обочине. Несмотря на печальное будущее Кристин не могла тосковать в этот момент. Она больше не была дома, она отправилась в путешествие! А дальше, кто знает, как все повернется.
Несмотря на ворчание Эллен путешествие проходило отлично. Служанка пыталась, но не смогла добиться, чтобы Кристин не смотрела в окно. Когда рассматривать перелески и деревни ей надоело, а Гард на своем прекрасном коне тронулся вперед и его стало не видно, Кристин задремала. И снова повод для радости – очевидно, что никаких уроков ее в этот день не ожидало. Вполне может быть, что и в дальнейшем не ожидает, по крайней мере, никто не додумался отправить арфу с ней вместе.
Около полудня они перекусили захваченной из дома холодной едой. А на закате, когда Кристин уже начала скучать от однообразной дороги, подъехали к околице большого, торгового села и остановились у гостевого дома. Их встречал Гард, который, оказывается, отправился вперед, чтобы все разузнать и подготовить. Входя в дом, откуда доносился шум голосов и запах жареного мяса, Кристин внутренне сжалась, привычно ожидая неприятностей. Но румяная белобрысая хозяйка приветствовала их всех с радушной улыбкой. Любезный прием распространялся и на Кристин. Тут, похоже, никто не знал, что она – ведьмино отродье и все прочее. Тогда девушка, конечно, завертела головой, рассматривая людей, посуду, прислушиваясь к обрывкам разговоров.
Хозяйка отвела их за загородку, где были установлены столы и скамьи для особ, желавших не смешиваться с толпой. В итоге они с Гардом оказались напротив друг друга за столиком поменьше, а Эллен отправили в компанию к кучеру и другим сопровождающим Гарда, впрочем, недовольной она совсем не выглядела, и быстро разговорилась с ровней. Служки уставили столы кушаньями. Принесли похлебку, мясо и рыбу, пироги, соленья и сыры, хлеб и масло, и стол уже кончался, а они еще втискивали кувшины с пивом и простоквашей, и какие-то мелкие закуски.