- Я не хотел торопиться, но вижу, с тобой надо строже. Свадьбу устроим сегодня. Ночью ты выполнишь свою часть сделки.
Маг взял со стола колокольчик и резко тряхнул. Дверь тут же открылась, и по кивку господина слуга отвел Кристин обратно в ее комнату.
…
Эллен даже особо не злорадствовала. К тому же комнату скоро заполонили посторонние. Служанки, швеи, портные. Люди уносили и приносили ткани, предметы туалета, обувь, украшения. Кристин не принимала участия в подготовке. Ее вертели и измеряли, говорили встать или сесть, рассматривали с таким рвением, что разве что зубы не пересчитали. В конце концов, она была сочтена готовой к свадьбе. Платье серебристо-белое, нарочито скромное и закрытое, как футляр. Но притом жесткое, неудобное, коловшее везде, где можно и нельзя. Волосы туго убраны, венец сжимает виски.
Служанки одна за другой покинули комнату. Солнце за окном пробилось сквозь потемневшие тучи и ползло к закату.
- Чего мы ждем? – спросила Кристин безжизненным голосом.
- Священника, - ответила Эллен: За ним послали, но он все не едет. Не трожьте венец, еле держится, а вещь вон какая дорогая…
- Вон отсюда, - прошипела Кристин.
- Что?
- Вон!
Кристин схватила со столика первую попавшуюся вещь и швырнула в стену. Это была книга, она врезалась в чучело фазана и повалила его на пол. Эллен подскочила и скрылась за дверью.
Кристин продолжила наблюдать за агонией солнца. В ее голове бродили обрывки планов, гневные мысли, картины, в которых она убивала себя. В конце концов, она не выдержала, не могла больше ждать. Решительным шагом она бросилась прочь из комнаты и вперед, по коридору, мимо статуй, мимо картин, мимо застывших в изумлении слуг, сама не зная куда. Она распахнула створчатые двери какого-то зала и замерла.
Этот зал был украшен для свадьбы. Гирлянды цветов свисали с потолка, увивали колонны. Длинные ряды скамей ожидали гостей. Грозди магических светильников заливали все ярким светом. В зале было только двое. Магистр Варп втолковывал что-то своему ученику, склонившись над ним – больше за счет того, что Гард ссутулился и опустил голову, чем благодаря собственному росту. Кристин не разобрала слова, но не могла не увидеть, как размахнувшись, старик ударил ученика по лицу. Удар был такой силы, что голова мужчины мотнулась в сторону. Он не произнес ни слова, только схватился рукой за скулу. Из-под ладони быстро потекла кровь. Маг посмотрел на свою руку – на перстень с грубым камнем – и движением ящера слизал с перстня кровь.
- Похвальная спешка, - сказал он, повернувшись к Кристин: А то я уж было подумал, что моя невеста мне не рада.
Гард молча отступил в самый дальний угол залы.
Варп протянул руку, и Кристин замерла на месте против своей воли. Она так и стояла неподвижно, пока зала заполнялась гостями. Это были встревоженные, боязливые люди, многие явно впопыхав одетые, видимо, знатные горожане, явившиеся по призыву магистра. Они рассаживались, не смея даже шептаться. Музыканты принялись играть, но музыка резала слух.
Наконец, явился старенький священник, кажется, слабо понимавший, где он и зачем. Слуги помогли ему дойти до установленной в зале временной кафедры, раскрыли перед ним книгу и магистр, свесившись над ним, как гриф над дохлым сурком, указал костлявым пальцем в строку, с которой следовало начать. Когда скомканная церемония дошла до выхода невесты, Варп сделал знак, и оцепенение отпустило Кристин. Какой-то одышливый толстый господин из горожан повел ее к жениху, а отпустив, так испуганно попятился, что едва не упал.
- Берешь ли ты, Кристин Хеннинг, магистра Энтенлу Варпа в свои законные мужья? – спросил служитель церкви, и в его голосе даже появилась некая твердость. Он впервые за службу оглянулся осознанным взглядом и уставился на Кристин.
Но маг снова щелкнул пальцами, и Кристин почувствовала, что ее челюсти словно кто-то раздвигает силой. «Да» - воздух из ее груди выдавил слово. Взгляд священника погас, и он пробубнил положенные слова до конца, а потом почти сразу задремал на руках слуг, тащивших его к праздничному столу.