— Песен ещё ненаписанных сколько? Скажи, кукушка, пропой. В городе мне жить или на выселках, Камнем лежать или гореть звездой? Звездой...
Честно говоря, мне тоже было не по себе от того, что пою такие тяжелые песни, хочется рыдать и кричать от несправедливости, но еще больше мне было неуютно перед взглядами двух важных шишек. Я кожей чувствовала их внимательные взгляды, сканирующие меня от макушки до пят. Возможно, они и поняли, что на мне иллюзия, ведь восьмилетний ребенок не может петь о таком и прочувствовать каждое слово?
— Кто пойдёт по следу одинокому? Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою. Мало кто остался в светлой памяти, В трезвом уме да с твёрдой рукой в строю, в строю.
Где же ты теперь, воля вольная? С кем же ты сейчас Ласковый рассвет встречаешь? Ответь. Хорошо с тобой, да плохо без тебя, Голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть.
Под конец песни пришли дети, которые с любопытством стали смотреть в мою сторону. Взрослые тут же напряглись, я же улыбнулась детям. Все идет по плану. Следующая песня была как раз для детей, ну и чуточку для взрослых. Иллюзия я настроила так, чтобы дети все расы выходили по одному с каждым куплетом и собирались вместе с припевом.
— Что-то в мире случилось такое,
Сердце стало у всех ледяное,
О любви и мечте забываем
И все чаще близких теряем
За идею слепую не близкую нам.
Мы не слышим и спорим друг с другом,
Но опомнись и протяни руку.
Ведь не важно какого-то ты цвета,
На каком ты конце планеты,
Ведь для нас для всех Зарион один.. — пришлось немного изменить текст.
Люди и нелюди на иллюзии стали брать друг друга за руки и весело переглядывались между собой. В реале эти дети смотрели на все это с большим удивлением и восхищением. Глаза горели радостью, а на губах появлялись искренние улыбки.
— Дети всего Зариона, если б ваши сны,
Мир наш изменить смогли.
Жили что б не врозь,
Небо что б без слез, в мире без войны.
Предательства и вины,
Мы все изменить должны, должны!..
Дети приблизились ко мне вплотную и сели напротив меня на траву, не заботясь о своем аристократическом виде. После окончания песни, они хором закричали:
— Еще! Спой нам еще песни!
— Хотите еще? Вы уверены? — предвкушающе протянула я.
Дети тут же заголосили.
— Конечно!
— Уверены! Да, хотим!
Я подала знак, чтобы они успокоились, и посмотрела на взрослых. Они уже поняли, что я не буду показывать детям того, чего им не стоит видеть, но настороженности и бдительности не теряли.
— Буквы разные писать тонким пёрышком в тетрадь
Учат в школе, учат в школе, учат в школе.
Вычитать и умножать, малышей не обижать
Учат в школе, учат в школе, учат в школе.
Я знала, что в Школу поступают дети от восьми лет, среди этих детей тоже были восьмилетние и чуть постарше, были и по младше, которые взирали на меня с интересом и безграничной радостью.
Дети хлопали ладонями и просили еще спеть, но я наотрез отказалась, оправдываясь тем, что меня уже заждались родители.
— Нет, ты останешься! — властный тон одного из детей мне совсем не понравился. — Папа, мама, пусть ее родители тоже сюда придут!
Родители сие чуда шокированно уставились на свое чадо. Я тоже уставилась на эльфа десяти лет, как на заговорившую кастрюлю.
— Не нужно, — я демонстративно встала, положила гитару на место и серьезным взором уставилась на ребят. — Вы просили спеть? Я спела, а теперь мне нужно идти, иначе больше вы никогда меня не увидите.
— Что?
— А мы тебя увидим?! А когда?
— Всему свое время, когда наступит час, вы меня узнаете. По песням.
Как можно скорее убралась из площади и двинулась в сторону дома. Уже сейчас я дико устала, а ведь завтра еще и в Школу придется идти. Я мученически застонала и обреченно посмотрела на ночное небо. Даже и не заметила, как наступила ночь.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов