- Сколько за час? - отвёл взгляд, сделал равнодушный вид и брезгливо оттолкнул лицо мальчика от себя.
- Для первого раза тебе, сын Азарта, бесплатно, дальше по двойному тарифу. - в тон мне ответил появившийся мужчина, похоже увидел мой интерес и наблюдал откуда-то.
- Комната?
- Десятая. - мне передали ключи и взяв мальчика за плечо толкнули в сторону лестницы.
Похоже, за сегодня его не первый раз берут, подстилка шла уверенно, даже не сомневаясь в моих желаниях. Я хотел увидеть его лицо, чтобы понять чувства, если они не такие, как я предполагаю, то я воспользуюсь им и не спасу, слабые не интересны. Через пару минут меня довели до комнаты, мальчик сразу скинул одежду и без эмоционально повернулся ко мне стоящему в дверях. Меня это разозлило, и я приблизился, снова хватая его за лицо и подтягивая к себе, но сразу же отпустил, удовлетворившись увиденным. Я уже попал в список смертников, и это безумно радовало меня, осталось склонить его к сотрудничеству.
- Держи. - я решил сразу перейти к делу и дал ему нож, оружие не числилось в базе, так что подозрений на меня не будет.
- Хочешь, чтобы я совершил самоубийство? - в отличие от смазливой внешности голос у мальчика был грубым, склонным к хрипоте.
Я в недоумении уставился на него, не понимая, что имеет в виду.
- Вы все добрячки даёте мне оружие, и ждёте, когда я вскроюсь. Только вы, куски идиотов, не понимаете, что я хочу жить, я хочу мести. Я должен убить их и остаться в живых, а не сдохнуть оставив обидчиков безнаказанными. - злобно ответил собеседник, и кинул орудие мести на пол, наступив ногой. - Не ты, не тебе подобный мусор никогда не увидит моей смерти!
- Я в восхищении, но ты полный идиот. - я не смог удержаться и начал смеяться, закрыв лицо ладонями, - Ты смотрю, любишь громкие слова, но суть моих действий ты даже не уловил.
- Ты просто богатый наследник, который упивается властью и садизмом! - обиженный моей реакцией выплюнул ребенок, мне кажется ещё немного, и он побежит на меня с кулаками.
- С садизмом в точку, но я не наследник. "Сын Азарта" считай кличкой, а не реальным положением дел, я не имею власти, денег или влияния - в целом я такой же, как и ты.
- Но там внизу... - попытался спорить, я закатил глаза и не дал ему закончить:
- Родной, они убили моих настоящих родителей и сделали меня своей игрушкой для жалости окружающих к шлюхе, которая по недоразумению не засохла у отца на трусах.
- Ты грубый. Так что ты хочешь от меня? Подставить? Чтобы я убивал членов банд, а ты был беленьким? - собеседник определено мне не доверял и искал двойное дно.
- Да нет, все гораздо проще. - устав стоять и поняв, что разговор с ним будет долгим, я обошел его и сел на кровать.
Взгляд мальчика стал колючим и злым, будто бы он поверил мне на секунду, и сразу разочаровался в своей наивности.
- Мне идти к вам в кровать?
- Ты идиот с паранойей и манией преследования. У меня традиционная ориентация, предпочитаю девушек, иногда женщин. И я не имею влечения к несовершеннолетним детям, которые сразу же после секса с ними запишут меня в кровные враги и будут радоваться моей смерти. - меня начало это утомлять, я не нанимался в няньки вздорным детям.
- Мне четырнадцать, в некоторых странах это возраст согласия. Что тебе тогда надо, если не секс и не зрелище? - увидев мое недовольство, внук Барона задумался, но видимо что-то во мне разглядев, он с небольшим колебанием присел рядом.
- Друга.
Прозвучало на тот момент жалко, я совершеннолетний взрослый человек, прошу подростка, только вышедшего из детского возраста стать моим первым другом в этой среде. Я старался отслеживать любую реакцию, если он засмеётся, то я гордо встану, и уйду, забрав нож, чтобы никогда больше не встречаться с ним. Если испугается или решит, что я издеваюсь над ним, то, скорее всего тоже, у меня нет желания постоянно ждать удара в спину от недоверия.
- Друг? - голос у него окончательно перешёл в хрип, окончание слова он прошептал, и стеклянными глазами смотрел куда-то мимо меня в стену.
- Да, друг, который доверяет мне, и я буду доверять ему. Я не предам и помогу, но мой друг должен понимать, что я тоже ограничен правилами, и не могу убивать "наших" или серьезно калечить и издеваться.