— Да, милый, мне нужно именно это, — хмуро рассматривая моё, наверняка, изумлённое лицо, ответила Лис.
— А зачем тебе двойной набор? Мне кажется, что для удовлетворения твоей прихоти хватит и оного набора.
— Второй для Рикки. И зачем мне они нужны мы выясним уже завтра, а до этого, будь добр, воздержись от высказываний! Жду на улице. Рикки, пошли, — смутьянка развернулась на каблуках, схватила своего брата за пояс и, словно на буксире, вытянула его из лавки.
Вот не пойму я её. Платья? Дорогой, сам носить будешь! Женское седло? Вот ты на нём и поедешь! Теперь вот этот заскок с оружием.
— Заверните, — хмыкнул я, развернувшись к мастеру.
POV Лиса
Большой, ярко освещённый зал был наполнен людьми. Дамы в пышных платьях кокетливо прикрывали лица веерами, мужчины в сюртуках смеялись и показывали пальцем на что-то в центре зала. Этим чем-то была я.
Я, гордая и непокорная магичка, сержант диверсионного отряда, стояла на коленях, склонив голову перед Повелителем. Одежда на мне была давно и безнадёжно порвана, местами испачкана кровью, но самое страшное было не в этом. Волосы! Моя гордость, мои замечательные длинные, густые, ярко-рыжие волосы были срезаны. Не салонная стрижка, а, словно топором обрубленные: неровные края, пряди где-то доходили до уха, а где-то и отсутствовали вовсе.
Я подняла голову и осмотрелась. Прямо перед моим лицом, на небольшом пьедестале, стоял великолепный позолоченный трон, у подножья которого сидели несколько полуобнажённых девушек. Их шеи были украшены металлическими ошейниками, а руки антимагическими браслетами из кристаллита — проклятого сплава, который замыкает магию внутри, не позволяя ей распространятся или же, наоборот, поглощаться объектом. Личные игрушки Повелителя. Их он может подарить за хорошую службу своим соратникам, ну или же приказать пытать, если ему вдруг станет скучно или испортится настроение. Хуже участи нет. За то, что я пыталась сделать, а также за мой побег из-под Опеки меня ждёт именно такая судьба.
Поднимаю голову немного выше и вижу Его. Длинные, абсолютно белые волосы, спускающиеся ледяным водопадом ниже талии, невероятная, рельефная фигура, на данный момент почти полностью скрытая под красно-чёрным сюртуком, два кислотно-желтых омута глаз и портящие всю картину, но зато выдающие его истинную суть — рога.
— Алиса, как мило с твоей стороны, что ты нас сегодня посетила, — я вздрогнула, услышав Его голос. Мягкий баритон звучал чарующе, урчаще, но в то же время я знала — именно этим голосом отдаются все приказы, ведущие к сотням, тысячам и сотням тысяч смертей, — дорогая моя девочка, как глупо было с твоей стороны пытаться сбежать. Ты же знаешь, милая, я всегда получаю то, что хочу и никакие действия жалкой горстки повстанцев не смогут мне помешать.
Смотрю прямо в его глаза, не отворачиваясь и не моргая. Проклятый тиран, порождение Тёмных миров, изничтоживший большую часть населения моего родного мира. Конечно, я знаю, что ты всегда получаешь, что хочешь, но моей покорности ты не получишь никогда!
Словно читая мои мысли, это чудовище начинает смеяться:
— Ну, что ты, Алисочка, не будь столь самоуверенна. Ты всего лишь человек. Полукровка. Эй, вы там! Приведите наших особых гостей, — обращается к страже у двери зала Повелитель. — Ну, а пока мы ждём, я тебе кое-что расскажу.
Он поднимается с трона и, неторопливо подходя ко мне, приподнимает за шею так, чтобы, не нагибаясь, продолжать смотреть мне в глаза.
— Ты, мерссская девчонка, осмелилась нарушить мой указ и сбежала из интерната, призрела волю отца, нашедшего тебе достойного супруга, а в довершении всего посмела напасть на меня и попытаться убить. Ты думала, что я прощу тебя после такого и позволю, скрывшись в других измерениях, спокойно жить? — Повелитель продолжал держать меня за шею, немного оторвав от земли. Воздуха стало не хватать, и я поняла, ещё немного, всего минута-другая и я, просто задохнувшись, умру. — Запомни, тварь, ты сама приползёшь ко мне на коленях и будешь молить меня о прощении! И, поскольку я не только велик, но и милосерден, я сохраню тебе жизнь. Да, ты будешь жить, но я сделаю твою жизнь невыносимой. Я уже даже выбрал тебе наказание. Смотри, — резкий разворот, и теперь я прижата спиной к его груди, а моя голова зафиксирована так, чтобы я видела, кого вводят в зал.