— Понятно. В общем, слушай. Когда-то, давным-давно, когда не было ничего, кроме первичной Тьмы, в наш мир пришёл Творец. И создал он землю, окружив её водой. На великом острове он поселил первых своих живых существ — эльфов, драконов и гномов, наказав им жить в мире. Так и было до тех пор, пока во владении эльфов не родился первый тёмный — дроу. Ни его дети, ни внуки уже не смогли стать вновь детьми света, а их потомки так и рождались дроу. Много лет прошло прежде, чем спохватился Совет Старейшин и запретил браки между светлыми эльфами и дроу. Многие смирились, но не молодой влюблённый по имени Астрей. За то, что разлучили его с возлюбленной, Астрей решил отомстить и уничтожить Совет. Когда он рассказал об этом своей возлюбленной, юная эльфийка пришла в ужас и, предав любимого, рассказала о его коварном плане Старейшинам. Узнв о планах Астрея, принял Совет решение изгнать дроу из своих лесов. Собрались самые могучие маги со всех лесов, и с помощью их магии был отколот кусок от великого острова, который стал новым домом для дроу. Так появился западный остров — Фатр, где величественные горы сменяют бескрайние равнины и никогда не светит солнце. Царство тьмы. Вторым же островом стал Аматрис — вечнозеленый лес, который расположился на востоке нашего мира, приняв в свою колыбель всех светлых эльфов.
В то время, когда Совет эльфов принимал решение об изгнании дроу, в стране гномов началась война. Великая раса людей-драконов, правившая небесами и центральными землями великого острова, напала на северные земли горных трудяг. Большая часть мастеров камня и металла, просто не приспособленная к войне, погибла в первые несколько месяцев войны. Оставшиеся в живых жители севера обратились с молитвой к Творцу, пробуждая его от тысячелетнего сна. Обратив свой взгляд на то, что его дети сделали с его миром, пришёл Великий в ярость. За то, что эльфы изгнали дроу, но сохранили им жизнь, он решил их наказать, но не уничтожать. Так эльфы лишились бессмертия, сохранив лишь долголетие. Тёмные же за вероломство и желание уничтожить светлых были наказаны более жестоко. Творец, видя их гордыню и себялюбие, наделил их ужасной внешностью: бесцветными волосами, не отрастающими ниже плеч, глазами всех оттенков красного, удлинёнными клыками и меткой предателей на лице. С тех пор великолепные ранее дроу никогда не появлялись в других странах с открытым лицом. Больше всего гнев Творца пролился на его первых созданий — драконов. За то, что они посмели уничтожать других его детей — гномов, — великий лишил их второго облика. Так появилась самая слабая из рас — люди. Они не обладали ни невероятной красотой и долголетием эльфов, ни силой и искусностью гномов, ни сильным магическим даром дроу. А для того, чтобы люди не могли отомстить гномам, Творец лишил их не только второго облика, но и всех земель, которыми они раньше правили. В завершение своей работы, великий отделил северное царство гномов, Луксорию, и наложил на все отдельные государства запрет на посещение другими расами, а воду, омывающую острова, сделал непригодной для жизни. С тех пор Фатр, Луксория и Аматрис стали островами на западе, севере и востоке от великого острова, где по-прежнему могли жить все расы, торговать, обмениваться знаниями и заключать соглашения. За это великий остров спустя несколько сотен лет получил своё новое название — Земли Единства.
Кощей замолчал и нахмурился. Я же переваривала новую информацию и не торопилась возобновлять разговор.
— Эй, мелкий, хватит тебе бега на сегодня, давай-ка в седло, разговор есть, — неожиданно для меня рявкнул Коша.
Рикки, не останавливая кобылу, запрыгнул на неё. Рано Дэрил его остановил, вон, на ходу прыгать ещё способен, значит, силёнки остались, ещё бы минут сорок неспешного бега и было бы отлично.
— Уф-ф, — выдохнул Рик. — Что ты хотел?
— Ты, когда посчитал, что вам понадобится около месяца на дорогу, учел крюк через болота? — хмуро спросил мой будущий жених.
— Вот же Локартово детище! Нет, конечно. Мы с отцом обычно через болота шли, так что и в этот раз я, не задумываясь, прикинул маршрут напрямую.
— Неужели ты настолько не дорожишь сестрой? — хохотнул Кощей. Что опять от меня ускользнуло?
— Господа, а не охренели ли вы часом? — уточнила я, поочередно смотря то на брата, то на Дэрила.