Сзади плёлся парнишка, уныло повесивший голову.
Пройдя мимо нескольких домов, мы оказались на площади. Прямо перед нами — церковь, справа — торговые ряды, а слева оказалась добротная постройка, вывеску которой украшала кружка с пивом. Таверна! Родная, любимая, долгожданная — таверна! Где за небольшую плату мне приготовят ванну, покормят ужином и дадут выспаться.
Я рванула с крейсерской скоростью, таща мальчишку на буксире. Кстати, надо бы объяснить ему, что купила я его не в качестве раба, а чтобы отпустить на все четыре стороны. Но сначала — еда!
Глава 3
POV Лиса
Мы сидели в небольшом, но довольно уютном зале таверны и ждали заказ. За барной стойкой стоял мужчина, возраст которого я определить не смогла. Серо-голубые глаза, так и искрящиеся смехом и добротой, каштановые волосы, лишь немного тронутые сединой и очень мощный торс. Этому человеку могло быть тридцать лет, а могло — и пятьдесят. Интересная личность; такие люди, как он, редко работают в таверне, обычно их можно встретить в казарме.
Еду всё не несут, хотя мы ждём уже минут двадцать. И это я заказала яичницу с овощами и пару хлебных лепёшек. Они там что, на спичках готовят?! Или овощи выращивать пошли?
Кстати, я довела парнишку, которого выкупила у рабовладелицы, до нервной икоты и подёргивающегося века. И это всего за двадцать минут нашего знакомства. Рекорд, блин!
Как мне это удалось, спросите вы, а я отвечу — не знаю! Нет, серьёзно, я не понимаю, в чём проблема.
Мы вошли в таверну, и я заказала еду. Две порции. Мальчишка даже не отреагировал, а вот потом начались проблемы.
Перекинувшись парой слов с трактирщиком, представившимся Альтом, я заметила освободившийся столик в самом дальнем углу зала. Лавируя между разносчицами и лавками с сидящими на них посетителями, пробралась к примеченному столу и плюхнулась на грубо сколоченную деревянную скамью. А теперь представьте моё удивление, когда парень уселся у моих ног. Под столом. Как собачонка! Нет, я много рабов видела, слуг, наложниц и прочих невольных, но такое унизительное обращение со слугами вижу первый раз.
Пытаясь удержать эмоции внутри себя, уставилась на мальчишку и взглядом выразила все, что думаю о его затее. Он, не поняв моей мимики, испуганно вжал голову в плечи и зажмурил глаза.
— На лавку сядь, разговор есть, — тяжело выдохнула я.
— Как будет угодно моей госпоже.
Пока парень перебирался на сидение, я внимательно его рассмотрела. Растрёпанные рыжие волосы, карие глаза, очень худой, словно скелет, обтянутый кожей. Одет он был в грязное тряпьё, еле держащееся на его тощей тушке.
— Значит так, я задаю вопросы, ты быстро и не задумываясь отвечаешь. Всё понятно? — дождалась его согласного кивка и задала первый вопрос. — Твоё имя?
— Рикки, можно Рик.
— Как ты попал в рабство?
— Мои родители умерли, а тётка решила продать, так как ещё один «лишний рот» ей не нужен.
— Кто та женщина, которая продала тебя мне?
— Леди Анго. Патриция Анго, вдова купца, купившего себе титул пару лет назад. Моя тётка.
Вот тут я растерялась. Нет, я не была лучшего мнения об этой женщине, но то, как вёл себя мальчишка, указывало на то, что он провёл в рабстве несколько лет, а раз так, то…
— Твоя тётя обращалась с тобой, как с прислугой?
— Да.
— Почему? — нет, серьёзно, у меня в голове не укладывается, как так можно?! Хотя, о чём это я? Меня же в моём мире ждала бы подобная участь, если бы не моё свободолюбие, чуточка удачи и помощь друзей.
— Она изначально собиралась меня продать. Я был ей не нужен, но отпустить просто так не позволяла жадность. Тогда тётя и решила, что я могу стать хорошим товаром, если меня правильно «воспитать».
— Хорошо… Сколько тебе лет?
— Четырнадцать. Госпожа, Вы не сомневайтесь, я многое могу, а чего не могу, так тому быстро научусь.
— Хм… Меня зовут Алиса, если хочешь, то просто Лиса, а не госпожа или хозяйка, понял? — Да, госпо… Алиса.
— Прекрасно. А теперь слушай меня очень внимательно и не перебивай. Я выкупила тебя не для службы мне. Не люблю я эксплуатировать детей. Но если ты останешься со мной как друг и помощник, то я буду очень благодарна. Если хочешь, то можешь считать меня старшей сестрой, благо мы похожи, но если попробуешь предать, то пеняй на себя, — по мере моего высказывания лицо мальчишки вытягивалось, а правое веко начало дёргаться. Нет, я, конечно, ожидала всякого, но не полнейшего безразличия к окружающему миру.