Госпожа Циньин попыталась отогнать мрачные мысли. Нельзя позволить какому-то сновидению разрушить тщательно выстроенную стратегию. Сюань Си должен быть уничтожен. Но тревога, словно назойливая муха, продолжала жужжать в её голове. Что, если сон — это послание свыше? Что, если судьба пытается её остановить? Госпожа Циньин обернулась к окну. Ветер трепал ветви деревьев, словно шептал предостережения. Она посмотрела на небо, затянутое серыми тучами, и почувствовала, как её охватывает леденящий страх. Впервые за долгое время она усомнилась в правильности своего решения. Но было уже слишком поздно отступать. Она пойдет до конца, чего бы ей это ни стоило.
Настроение главы рода тоже было испорчено. Сюань Циньяо считал, что его положение в доме незыблемо. Сон матери, словно зловещее предзнаменование, заронил зерно сомнения в его уверенность. Неужели кто-то из близких на самом деле вынашивает планы по свержению его с поста главы семьи? Мысль о предательстве обжигала, словно кипяток. Сюань Циньяо пристально оглядел каждого члена семьи. Легкая заминка в голосе, мимолетный взгляд, ускользнувший в сторону, — всё казалось теперь подтверждением надвигающейся опасности.
Взгляд Сюань Циньяо скользнул по лицам своих отпрысков. Он знал, что за маской почтения таится жажда власти и денег. По праву старшинства все принадлежало Сюаню Си, но Циньяо считал, что его старший ничтожный отпрыск просто непригоден к роли главы семьи. Его дочь Цинмэй не могла претендовать ни на что, кроме приданого. Сюань Ли? Толстый увалень, избалованный и ленивый? Его супруга настаивала на его назначении, и Циньяо почти согласился, но сейчас решил не торопиться.
Что если именно это решение будет началом разрушения его дома? Надо все обдумать и посоветоваться с матерью. Впрочем, выбирать было особо и не из кого. Был ещё младший сын супруги, Сюань Чан. Он сейчас в академии, но, как доносят ему слуги, он не вылезает из ивовых домов. А все остальные были из младшей ветви рода или детьми наложниц…
Тревога нарастала, однако глава дома сумел взять себя в руки и велел всем рассаживаться. Сюань Си молча прошел к единственному свободному месту у двери, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих, а глава семьи всё же решился усомниться в словах основательницы рода и спросил:
— Матушка, быть может, это всего лишь дурной сон? Переутомление?
Старуха лишь презрительно фыркнула в ответ.
— Какое переутомление, Циньяо? Я вижу сны уже девяносто лет! И ни один не обманул.
По комнате снова пробежал испуганный шепот.
Лис внимательно оглядел старуху. Что происходит? Безусловно, ему ничего не стоило наслать на человека любой сон, и пожелай он, старухе не то что девятихвостая лиса, а сам Яньван, Судья из Преисподней, привиделся бы! Но он не насылал на неё никаких зловещих видений, ибо Сюань Си ничего не говорил ему о прародительнице их рода. Она явно редко показывалась в доме и проводила время в Северном павильоне. Неужели она унюхала его присутствие в доме? Но как? Над головой старухи не заметно было ауры великой святости. Просто мудрая старая женщина и ничего больше. Впрочем, успокоил себя Лис, Небо посылает вещие сны не только праведникам: ведь император Хоу Чжу из династии Чэнь тоже получил предостережение во сне. Ну и чему это помогло?
Собрание началось. Светильники, мерцая, отбрасывали пляшущие тени на лица собравшихся. На низких столиках в чашках дымились изысканные сорта чая.
Сюань Циньяо снова заговорил.
— Я много лет управлял делами, заключал выгодные сделки, обеспечивал процветание семье. Используя свои связи при дворе, я обеспечил защиту рода от интриг соседей. Я предвидел риски и разрабатывал стратегии, которые принесли нам несметные богатства.
В зале воцарилась тишина, лишь прерываемая шелестом шелка и тихим потрескиванием углей в жаровне.
— Но я старею и потому в конце года назначу своего преемника, а пока вам надлежит доказать, на что вы способны. — Циньяо поймал взбешённый взгляд супруги, но только хмыкнул. Бесись-не бесись, женщина, а на кону стоит слишком много.