— Да, — она понимала, что лис не верит ее словам, ведь животные чувствительнее людей и это ее пугало.
« Почему ты мне лжешь? »
Его правая рука легла на ее щеку, и девушка стиснула губы, содрогаясь от нахлынувшей бури тревожности.
— Джесен, ты мне доверяешь?
« Даже я знаю, что доверие строится на честности. Все же ты не лисица », — цокнул хромист языком, продолжая, — « у тебя не получается хитрить ».
Лис стал вдавливать подушечки пальцев в кремовую кожу принцессы, стараясь не задеть красивое личико когтями, тем самым настаивая на правде и Мирария сдалась, схватив потными ладошками его руку на своей щеке.
— Хорошо, я буду честной, только пообещай, что спокойно меня выслушаешь.
« Говори! »
Джесен поднял голову и резко тявкнул, ничего не добавив в ответ. Это разбивало надежды принцессы и она, как будто на допросе, оторопела.
— С девяти лет мои обычные сновидения превратились в историю маленького лисенка, которые посещают меня каждую ночь. На протяжении всех прожитых дней, мне снились разнообразные истории из его жизни, а также его игры с братом, которого он называл старший… — и она замолкла, страшась дальнейшего рассказа и реакции лиса, с которым она начинала находить общий язык.
« Продолжай, я все чувствую, так что говори как есть и не пытайся скрывать это от меня ».
— Но, как только я встретила тебя, то вспомнила силуэт маленького лисенка с родинкой под глазом. Тогда я стала понимать, что мои сны были не случайны и имеют какое-то предназначение. Я подумала, что младший хотел, чтобы я встретилась с тобой, — Мирария сжимала его руку, а его пальцы потихоньку ослабляли силу. — Но после нашей с тобой встречи, мои сновидения стали пугающими ужастиками! Меня стали посещать страдания, которые переносил младший, в одиночестве. Поэтому я хочу узнать тайну, почему именно мне снятся такие сны. Я знаю, в нашем мире все возможно и это, кажется моя судьба, встретить тебя и…
Принцесса устала молвить и с трудом глотала воздух, от захлестнувшей памяти сердца.
Парню-лису было сложно верить ее правдивому рассказу, но он чуял верность ее слов и от этого, ему не становилось спокойнее. Скорее ее сомнения передались ему и, хромист решил, что эта девушка совсем не так проста, а внутренний мир Мирарии неописуемо загадочен.
« Если ты думаешь, что это судьба, я вполне с этим согласен », — Джесен опустил руку и отстранился от принцессы, оставляя ее спину наедине с холодом. — « Скажи, поэтому тогда в лесу, проснувшись ото сна, ты испугалась за меня? Тебе приснилось его похищение, да? »
Мирария моментально повернулась к бестии и попала в сети морозных кошачьих зрачков. Вжимаясь белыми пальцами в спинку стула от панической атаки, ее молочно-голубые глаза были чисты как река, а сознание наполнялось страхом утратить раскрывающиеся чувства дружеской привязанности.
— Все верно, я испугалась за вас обоих в тот день! — воскликнула она звонким голосом, стискивая зубы. — Джесен, я сама ничего не понимаю, но прошу, не оставляй меня, ведь ты и твой брат были в моей голове все девять лет… — Ферри склонила голову к полу так, что несколько пепельных прядей плавно слетели с ее уложенной прически. — Я просто вижу его прошлое, я не причастна к его страданиям, Джесен…
Хромист до сих пор не мог понять свое чувственное влечение к Мирарии. Он расстегнул пуговицу рубашки от заполняющей лавы в его теле, лису было невыносимо смотреть на ее страдальческое и искривленное телосложение. Он осознавал, что девушке трудно от незнания того, что с ней происходит и почему именно с ней. Джесен знал, что им придется многое пережить, чтобы разгадать эту загадку, которую доверила ему принцесса, поэтому присел на корточки перед Ферри и пристально смотрел в ее прикрывающиеся печальные глазки.
« Он жив? »
— Я не знаю, но думаю, что вскоре разгадаю эти послания, — прошептала она, окунаясь в его лесные глаза.
Хромист опустился на колени и схватился за деревянные ножки стула, приближая лицо к опущенной голове принцессы. Он прижал уши и сердечно поцеловал ее лобик, на котором, как звёздочка, сияла багровая родинка, подвергаясь жару от его пылающих губ.