Громкий голос дворецкого был слышен по всему коридору и служанки, моющие окна, тайком поглядывали на прибывшего принца в черном одеянии, из-под которого сверкали средние отделы стоп и кисти рук мужчины.
— Прошу, пусть входит, — велел король допустить иностранца в комнату.
Шехзаде повернул голову в сторону галдящих женщин и улыбнулся во все тридцать два зуба, заставляя особ женского пола задыхаться от произведенного внимания. Восточный ловелас, привыкший к победам, грациозно прошел сквозь деревянный проем золотой двери. Как только он вошел в королевский кабинет с зелеными стенами и высоким бежевым потолком, то радушно поднял уголки губ, сохраняя зрительный контакт с королем Фроспеура, стоявшим напротив него. Принц твердо взял Эрнеста Ферри за протянутую руку и слегка пожал.
— Встрече воочию с Вами, молодой принц, очень рад, — произнес правитель Фроспеура со скрытой тревогой, приглашая молодого шехзаде присесть в кресло темного, нефритового цвета.
Алишер, повинуясь жесту короля, сел в кресло и посмотрел вверх, искренне восхищаясь рисунком на штукатурке потолка, на котором были выбиты колибри, подлетающие к своим гнездам, скрытым в ветвях деревьев.
— У Вашего Величества непревзойденный вкус, трафарет колибри был искусно выбит, я поражен.
— Ох, в нашем королевстве много искусных мастеров, будет время, я познакомлю Его Высочество с ними, — Эрнест Ферри ехидно улыбнулся, почесывая бороду сидя за дубовым столом, усыпанным раскрытыми книгами.
— Ин ша Аллах², — отчетливо ответил хазретлери, опустив голову и поднимая взор на короля.
Эрнест знал почти все иностранные языки, но граждан востока, с трудом понимал, поэтому перед аудиенцией он принял волшебную таблетку, которая в мгновение позволяла понимать языки всех стран без исключения и по возможности самому говорить на них, правда действие ее было ограничено, всего на два часа.
— Так собственно, по какому поводу Его Высочество, прибыл в мое королевство? — Удивленно приподнял брови Эрнест, желая знать причину, ведь принц навестил его без предупреждения. — Могу ли допустить, что Вы нашли мою принцессу?
— К сожалению, я только приступаю к ее поискам, — его непроницаемое лицо обдавало короля холодом, — но у меня к Вам есть и другой важный разговор.
— Я весь во внимании, прошу Вас, вещайте, — Эрнест серьезно выпрямился и сложил руки на столе, погружая свои очи в зеленые, напротив.
— Ваше письмо, Его Величеством Саидом Абихайром, было воспринято, как оскорбление его чести, но мы поняли Ваше беспокойство, поэтому, я лично решил доказать нашу невиновность в похищении принцессы. Хоть наша страна и имеет плохую славу, как империя полная разбоев, но скажите, в каких странах их нет? — задал он вопрос, хлопнув двумя руками по передним поверхностям своих бедер.
— Вы правы, молодой принц, но как я писал в письме, единственным доказательством вашей невиновности является моя найденная дочь!
— Верно, поэтому мне нужна вещь, которая принадлежит Вашей дочери, — заявил он, спокойным тоном, — она понадобится мне для ритуала. — Пояснил Алишер.
В комнате итак витала напряжённая обстановка, но ее еще больше нагнетала появившаяся треугольная бумага, порхающая в стеклянной щели, издающая шуршащий, противный для аристократических ушей, звук.
— Прошу прощения, но мне нужно уйти от разговора с Вами на несколько минут, — Эрнест поднялся с кресла, как только шехзаде одобрительно кивнул и вернулся к окну, у которого стоял буквально двадцать минут назад до встречи с принцем.
Король прикоснулся к письму и то перестало парить, упав на подоконник. Правитель, с надеждой на благую весть, взял бумагу в свои руки и раскрыл треугольник, встряхнув лист перед тем, как преступить к чтению.
Бегая глазами от строчки до новой, выражение на его лице все чаще менялось на более гневное, а руки нервно мяли бумагу от злости, которая сжигала его светлое лицо, окрашивая в красный.
« Что за бред пишет это Божедурье! Как она может писать такое своему королю, нет отцу! » — правитель незаметно для самого себя резко сжал письмо в руках, бурля от гневного чувства, как взрывающийся вулкан. — « Что еще за требования с ее стороны? Моя дочь никогда бы не стала перечить старшим, но замужество будто стерло все уважение к своему роду у этой глупой девчонки! Откуда, к бесу, взялась пара! Кто этот выродок, посмевший опорочить невинность моей принцессы?! Кто посмел сделать своей мою дочь, которую я так берег для благополучия страны?! Мое единственное дитя, которое должно было стать мостом для союза с восточной Империей, теперь потеряло свою ценность… Как теперь мне поступить? Отказаться от дочери или вернуть ее, скрыв произошедшее с ней? Или же предать ее наказанию? Нет, кто мог подумать, что она, моя плоть и кровь станет позором для всей нашей страны! Что мне делать? Может Мирария все выдумала в этом письме, лишь бы не выходить за принца? Возможно, моя дочь лжет, учитывая ее ненависть к этому союзу », — старался утешить себя король Эрнест, забыв о присутствии шехзаде в кабинете.