ной» машины, Алёша попросил разрешения на время оставить Сергея в больнице, на что Александр Александрович дал своё согласие. Придя утром на работу, Алёша сразу же направился в кабинет своего начальника. Алёша был писателем, работал в редакции. Там же печатали его работы, и очень их хвалили, каждый в редакции косвенно знал Сергея, ведь в своих рассказах Алёша часто создавал частями его «идеальный образ». Алёшу хорошо знали и за пределами редакции, он был уважаемым человеком. У него брали интервью, приглашали на различные теле и радиопередачи, в общем, Алёша был сравнительно значимой фигурой. Со своим начальником Алёша, как и в прочем, весь отдел состоял в приятных деловых отношениях. Начальник был человеком не конфликтным и вежливым, даже после двадцати с лишним лет работы в редакции, он обращался у Алёше на «вы». Алёша постучал в дверь: - Войдите! О, это вы, Алексей Дмитриевич - Здравствуйте, Алексей Фёдорович - С какими вестями? Не уж-то написали что то ещё, могу ли я вам помочь? - Да, можете, мне нужно взять отгул на два или три дня. Когда вернусь - буду работать за четверых - Ага, а не могли бы вы назвать причину, столь срочного, и неожиданного отсутствия? - Сергей... мой б... мой брат, - внезапно кровь ударила Алёше в голову, и он застыл на месте, без возможности двигаться, или произнести ещё хоть звук - Не говорите, я вижу, что вам нелегко. Как ваш непосредственный читатель, я могу полностью прочувствовать вашу боль, и как человек тоже. Так что, как ваш начальник, я даю вам бессрочный отпуск, возвращайтесь, как только сможете, мы не хотим терять такого прекрасного человека, как вы. Идите - Спа-сибо, - задыхаясь, промолвил Алёша Выйдя из кабинета Александра Фёдоровича, Алёша почувствовал ужасную боль, такую, которую не в силах вылечить никакие врачи. Кабинет Александра Фёдоровича располагался на седьмом этаже, а офисы на четвёртом, Алёша, сам того не заметив, подумал о курилке, рядом с офисами. Раньше его рабочее место находилось прямо рядом с входом в эту самую курилку, он просил переместить его, и это исполнили в тот же день. Однако сейчас он уже стоял в ней, и курил, одолженную сигарету. Все обитатели этого помещения, смотрели на Алёшу с выпученными глазами, и понимали, что в его жизни произошло что-то ужасное. Алёша в последний раз курил в семнадцать лет, но понимая, множество возможный, ужасных последствий бросил, не прокурив полного года. Вообще, у Алёши была астма, но приступов не было уже много лет. К обеду он уже был дома. Он успел заказать гроб, и позвонить знакомому священнику, и ещё одному нужному при такой ситуации другу. А когда к вечеру пришли домашние, жена сразу же набросилась на него с поцелуями и расспросами: - Алёша, ой Алёша, в этот раз две недели! Спишь в больнице на стуле, утром на работу, потом опять к брату. Ужас! Ну, как он, - посмотрев в пустые глаза Алёши, она сразу поменялась в лице, - Боже милостивый... дети, срочно обнимите отца. О, как же так? Как же так? Ирина не выделялась особой красотой, да и вообще Алёша был уверен, что никогда её не любил. Просто обстоятельства сложились так, что когда она увидела его, а это было ещё в школе, она сразу же влюбилась в него, Алёша просто принял её любовь, и решил "подарить ей счастье". Хотя назвать жизнь с таким человеком как Алёша счастьем, даже в ироничном контексте, будет слишком громко. Такое отношение к «любви», как в прочем и всё в его жизни, было из-за Сергея, который был женоненавистником. У Ирины выпирали два передних зуба, совсем не было груди, хотя ростом она была практически с Алёшу, рост которого был сильно больше среднего, и практически достигал двух метров. Но главным минусом Ирины не только как супруги, но и как человека, был, всегда раздражающий Алёшу, стеснительный и не уверенный в себе характер. Маша обняла отца, который до сих пор сидел, и смотрел куда то в пустоту, а Сергей положил ему руку на плечо. Внезапно Алёша вышел из своего транса: - Сын, ты ведь понимаешь, что назван в честь моего брата, самого умного человека на планете? - Да, ты не раз мне это говорил - Ты помнишь, как я водил тебя к нему на компьютерные занятия? - Да - И помнишь, как он, будучи сложным в общении человеком, объяснял тебе всё, вплоть до мелочей? Мало того - делал он это бескорыстно и бесплатно - Помню - А помнишь ли ты... Его улыбку? - Я помню её - ... Теперь ТЫ в полной мере носитель его знаний, и поскольку он умер, теперь ты второй самый умный человек на планете, и мне даже кажется, что вскоре станешь и вовсе первым, - Алёша усмехнулся, и на его лице появилась какая то страшная ухмылка. - Не говори так!, - внезапно вскрикнула Маша, которая на протяжении всего этого маразматичного диалога, обнимала отца. Ни Сергей, ни Маша не были похожи на Алёшу, или на Ирину. Дело в том, что оба они были приёмными детьми из детдома, Алёша забрал их оттуда в возрасте семи и соответственно четырёх лет. Такое решение было принято из-за того, что в роду Ирины все болели, и, в конечном итоге, умирали от рака. Она не хотела такой участи для своих детей, но очень хотела "стать матерью", поэтому Алёша сделал свой выбор. - Отец, - сказал Серёжа спокойным голосом, - Я до сих пор помню, тот день, когда ты забрал нас из детского приюта. Ты пришёл и попросил построить всех мальчиков в ряд... одет ты, кстати говоря, тогда был, как граф: Длинный чёрный плащ, сверкающие чёрные ботинки, чёрные штаны, чёрные перчатки, и чёрная шляпа. Ты смотрел каждому в глаза, потом подошёл ко мне, и сказал, что теперь я твой сын... - А ты, смотря мне в глаза, отказался, - сказав это, Алёша до ушей улыбнулся, и усмехнулся. - Я сказал, что никуда не пойду без своей сестры. Ты же ответил мне на это, что знаешь это, потому что заметил в моих глазах, желание, даже пожертвовав новым домом, защищать близкого мне человека - И даже тогда твой взгляд не изменился, и не наполнился ложной надеждой. Да! Я отчётливо помню этот день. Я ещё ничего в жизни не запоминал так отчётливо, как те секунды. Именно тогда я понял, что хочу, чтобы именно ты стал моим сыном, и своё решение я бы уже не изменил - С тех пор ты начал обучать меня «верной», - это слово он сказал с особым чувством, - манере поведения, и всему, что ты знаешь сам. Ты делал мою душу. Давал каждый раз всё новые понятия: Сила юности, и как оставаться вечно молодым; важность дружбы; что если дерёшься, то сражаться должно с горячим сердцем и холодной головой; что мужчина должен ходить с высоко поднятой головой; важность своего и другого мнения; учится на чужих ошибках, а не на своих; не признавать никаких других авторитетов, кроме своего собственного; выкладываться не на сто, а на триста два процента; отличать цель от мечты, и важность и того и другого понятия. Всё это, как я уже говорил, - не полный список того, что ты давал мне, для моего душевного развития. Скажи, а ты помнишь наши настоящие имена? - Не-а, но я помню, что ты долгое время обращался ко мне на «вы», мало того, по имени отчеству, сколько бы раз я не говорил тебе, что теперь мы семья - Давай оставим прошлое в прошлом. Главное, что меня сейчас интересует - твоё психическое состояние. Ты пытался сделать из меня улучшенную версию твоего брата, добавив к его знаниям и свои, чтобы сделать из меня «слияние двух самых умных людей на планете» - Ну, всё правильно. А к чему ты клонишь? - Мне кажется, что у тебя это получилось. Я учуял от тебя сигаретный запах, а ты категорически против курения, и в жизни бы не взял ни одной сигареты в рот. Это значил, что твои, как ты говорил, «титановые принципы», пошатнулись - За что мне настолько умный сын?! - Не отшучивайся, все в этой комнате волнуются за тебя! - Я не люблю смотреть на серьёзных людей. Мне всю жизнь казалось, что я гений среди плебеев. ВОЗМОЖНО, Я БЫЛ ДАЖЕ УМНЕЕ Сер..., да, не стоит мне ставить себя выше него, да даже на один уровень... наверное, потому что, сам не умею становиться серьёзным. Ладно, я постараюсь ничего не натворить. Клянусь! Эээ, - сладостно промычал Алёша, - Ты стал совсем как он... Хорошо, что моя жизнь сложилась именно таким образом, если бы я верил в судьбу, я бы благодарил её. Но, в моём случае, я благодарю только госпожу удачу - Что ты запланировал, - внезапно спросила Ирина - Похороны завтра, часов в двенадцать, до того проведём отпевание, придёт Генаров. Михаил Генаров был давним другом Алёши, с которым он познакомился на даче ещё в детстве. В настоящий момент, являющийся служителем православной церкви. Дети хорошо его знали, он часто приходил к Алёше, выпить, поговорить, и сыграть несколько песен на гитаре. Вообще он умел играть практически на всех возможных видах инструментов, и знал четыре языка, а Маша даже считала его привлекательным, хотя он был ровесником Алёши. После этого долгого разговора, концовка которого крайне не понравилась Алёше, сели ужинать. Ирина была невероятна рада присутствию мужа. Для Алёши ужин прошёл невероятно напряжённо - все старались выцепить его взгляд, и понять о чём он думает. К счастью, для самого себя, Алёша владел способностью накрывать своё «зеркало души» большим полотенцем, ловя взгляды родных, он широко улыбался, как и делал всегда, так что прочитать его мысли было невозможно. Эта способность не раз спасала его. В этот момент он вспомнил, что жена так и не раскрыла главный его обман. Он вспомнил, как стоя под венцом, и глядя её прямо в глаза, с точно такой же улыбкой, как и сейчас, сказал: «люблю». Он улыбнулся. Внезапно Ирина прервала поток его мыслей: - Надо завесить зерк