— Дай свой телефон.
Он удивлённо посмотрел на меня, но достал свой телефон из кармана.
— Зачем?
— Надо обменяться номерами. Я ответственно отношусь ко всем договорённостям. Поэтому, когда завтра приеду, мне нужно знать как найти тебя.
Он согласно кивнул и, после того как я записала свой номер и вернула ему телефон, кинул мне звонок. Мой заиграл мелодией. Я подняла его и увидела, что сейчас уже почти семь. В душе пробежался холодок. Скоро проснётся муж и увидит, что меня нет.
— Просто приезжай сюда же. Оденься легко и… — он окинул взглядом мои покрасневшие ноги в шортах, — лучше намажься солнцезащитным кремом.
От его внимания мне стало неловко. Всё же непривычно, когда кто-то незнакомый, ну ладно уже знакомый, но всё же посторонний человек говорит подобное.
Мы договорились встретиться здесь в шесть утра. Обычно он выходил в это время, если не было экстренных случаев вроде сегодняшнего дня.
Если я буду ложиться пораньше, смогу высыпаться и быть бодрячком утром. Хотя… назвать себя жаворонком я не могла. Поспать я всегда любила. А спать утром — это вообще святое. Ладно, будем решать трудности по мере их поступления.
Мои мысли прервал звонок. Проснулся. Чуть раньше, чем обычно. Не представляла, что скажу ему. Да и вообще говорить с ним не хотела. Как разговаривать с человеком, который говорит на другом языке?
Пока я гипнотизировала телефон и обдумывала что делать, Адриан, наблюдавший за моими действиями, спросил:
— Не собираешься ответить ему?
Глава 4. Ты моя опора или капкан?
Проницательность видимо у них в крови. Хотя он, наверное, заметил, как на дисплее высветилось «Любимый».
Я отрицательно замотала головой и сбросила вызов. Затем быстро набрала сообщение, что со мной всё в порядке и вернусь часа через два (чтобы его точно не было дома), поставила телефон на беззвучный режим и убрала в карман шорт. Вцепилась руками в ноги, пытаясь совладать с волнением в душе. Я представляла, как он сейчас злится и не понимает, где я. Как Артур набирает меня снова и снова, но я не отвечаю. Всё же меньше, чем через час ему придётся уехать на работу, продолжая беспокоиться и не понимать, что случилось.
Да, именно не понимать. Ведь он всегда не понимает. Такое ощущение, что он живет в скорлупе и ничего дальше своего носа не видит. Или не хочет видеть. А мои объяснения просто разбиваются о стену его непонимания.
Я вдохнула глубже, осознавая, что сейчас не время вновь заниматься пережёвыванием мыслей на этот счёт, и обернулась к парню, сидящему рядом. Оказывается, всё это время он наблюдал за мной.
Блин, неудобно получилось. Хотя, с другой стороны, мне ведь рассказали о проблемах в их семье. То, что он увидел часть моих — не велика беда. В конце концов, он будет помогать мне с пробежками.
На моё удивление он не стал задавать неудобных вопросов. Тактично промолчал и перешёл к делу.
— Расскажи мне о твоём уровне подготовки.
Я моргнула и, осознав смысл вопроса, чуть не прыснула со смеху. Этот самый уровень у меня находился ниже плинтуса. Но увидев его сосредоточенное, серьезное выражение лица вовремя удержалась.
Сама же вынудила его согласиться, теперь изволь следовать плану.
— Уровень практически нулевой. Я не хожу в зал, не тренируюсь, спортом особо не увлекаюсь. Но в детстве я была очень активной, — в конце оправдалась я, видя, как с каждой фразой его лицо всё больше вытягивалось и постепенно превращалось в маску, за которой он пытался что-то скрыть. Зуб даю, что жалость и пренебрежение.
Конечно, такой человек как он, родившийся и выросший прямо на берегу моря, увлекающийся бегом и плаванием, наверняка не понимает, как можно жить иначе.
Точно, плавание!
— Но я очень люблю плавать, — выражение его лица немного потеплело, — могу плавать очень долго, несмотря на усталость. Море даёт мне силы.
Уголки его губ поползли вверх, но он тут же вновь сосредоточился и кивнул мне.
— Я подумаю, с чего нам лучше начать, а завтра попробуем с основ.
— Хорошо, спасибо, — я искренне улыбнулась ему.
Ведь он мог и не помогать мне. Я практически вынудила его согласиться. Мои редкие посиделки с его братом вряд ли могли сравниться с тем, что он взял на себя. Хотя, возможно он ещё не знает, что взял на себя. Хе-хе.
А ещё моё первое впечатление об Адриане было всё же неверным. Но не стоит судить слишком рано. Цыплят по осени считают.
Увидев, что он засобирался, я поспешила снять с себя ветровку. Но он остановил меня.
— Не нужно, вернёшь завтра. Если ты сильно обгоришь, то завтра не сможешь приехать.
И снова этот тон. Строгий, но непривычно внимательный.
Я понимала, что это обычная вежливость, правила хорошего тона и забота о ближнем. Но я не ближний, а совершенно далёкий для него человек. Поэтому я вновь смутилась и кивнула ему, вместо прощания. Он поднялся и направился в сторону дороги.