— Как Даниэль?
Он бросил на меня удивлённый взгляд и отвернулся.
— Спит.
И всё? Я надеялась на более подробный ответ. Что с мальчиком всё хорошо и так далее. Он что, не в духе? Злится, что взял на себя обузу? А я напомнила ему об этом. Так я же не собиралась вечно эксплуатировать его. Мне будет вполне достаточно пары совместных занятий, чтобы с пониманием и знанием основ дальше иметь возможность продолжить самой.
Как бы я ни старалась, мне не удалось вернуть то непринуждённое общение, что было между нами вчера. Очевидно, настроение ему испортила не я, значит и не мне его поднимать.
Он рассказал об основных правилах бега, о правильном дыхании и темпе. Мы начали с небольших пробежек по несколько минут, чередующимися пешими прогулками. Несмотря на «легкий» уровень, моё дыхание сбивалось, и в боку неимоверно кололо, как бы Адриан ни пытался выровнять нагрузку. Я видела, как он нетерпеливо вышагивал рядом со мной. Наверное, мечтал сорваться на бег, а не возиться здесь со мной.
Постепенно моё настроение тоже закатилось в самый низ. Через полчаса мы решили сделать перерыв и отдыхали на скамейке на другом конце пляжа. Вернее, отдыхала я, пытаясь отдышаться и уговаривая печень, или что там кололо с боку, не расставаться с жизнью, а Адриан сбегал в круглосуточный киоск неподалеку и принёс мне бутылку воды, так как свою я уже осушила.
Вернулся и уселся рядом, не торопя и больше не ёрзая на месте. Он отщипывал листья от кустика рядом, рвал их на мелкие кусочки и задумчиво бросал перед собой. Насмотревшись на это издевательство над растением, я не смогла больше игнорировать его состояние.
— Что стряслось?
Он удивлённо обернулся ко мне и пару секунд смотрел, пытаясь понять, что я спросила. Затем вновь задумался, отвернулся и потряс головой:
— Неважно.
Да, разговорить его ещё тяжелее, чем Даниэля. С ним хотя бы хитрые механики работали. Хотя…
— Знаешь, иногда полезно делиться с окружающими тем, что у тебя на душе. Представь, что я игрушка.
Я воодушевлённо повернулась к нему, подминая под себя одну ногу. Во мне откуда ни возьмись появилось отчаянное желание разобраться и помочь ему. Возможно, из-за того, что чувствовала себя виноватой. Он возился со мной уже целый час, а я пока никак не могла ответить тем же.
— Давай, — подначивала его я.
Он ещё больше удивился моим словам. Но тоже развернулся корпусом и недоумевающе уставился на меня.
— Игрушка?
— Игрушка, дерево, мешок для бокса, воображаемый собеседник, море. Люди часто выбирают какой-то объект, чтобы сделать его слушателем. Представь то, что тебе привычнее и комфортнее и выскажи, что беспокоит. Я посторонний человек и твои слова никак не коснутся меня. Услышу, переварю и забуду. А тебе станет легче.
Он озадаченно моргнул, затем уголок его губ медленно пополз вверх, придавая его лицу привычное нахальное выражение.
— Море, — хмыкнул он, то ли повторяя мои слова, то ли решая что-то для себя.
Затем откинулся на спинку скамьи и шумно выдохнул. Его лицо замкнулось, и я уже решила, что он отверг моё предложение. Если бы я могла чем-то помочь ему, то хоть немного отплатила бы за его старания и усилия сегодня.
— Скажи, что ты сделала бы, если у тебя была необходимость съехать из дома, и к тому же от скандалов и ссор родителей, но в таком случае младший брат остался бы один в доме без твоей поддержки? — всё же поделился он.
Я тяжело вздохнула. Кажется, я переоценила свои способности переварить и забыть. Это вновь касается Даниэля, грустное лицо которого не хотело меня отпускать с вчерашнего дня. Поэтому вместо того, чтобы поддержать его, я ответила честно.
— Я бы не стала оставлять брата одного. А в идеале бы забрала его с собой, хотя бы на время, в качестве отдыха или смены обстановки.
Адриан долго изучал мое лицо, всматриваясь в глаза. Я выдержала его взгляд, хотя от этих небесно-голубых глаз в моей груди каждый раз что-то волнительно сжималось. Затем он кивнул и устремил взгляд на свои руки.
— Спасибо, что была честна.
Я задумалась о том, что было бы, уйди Адриан на какое-то время из дома и оставь Даниэля одного в такой обстановке.
— Ты нужен ему гораздо больше, чем думаешь, — продолжила, но увидев вопрос в его глазах, пояснила, — то, что ему приходится видеть как ссорятся его родители — это одно. Ты без сомнения помогаешь ему, уводя его по возможности и не позволяя выслушивать ссоры между родителями, которые позже могут прочно засесть в его воспоминаниях и даже стать психологической травмой. Но ещё важно то, что ему нужен брат, который позволит ему быть ребёнком. То, что я увидела в его взгляде, лице и поведении вчера, не было похоже на маленького мальчика, у которого имеется полноценная жизнь, наполненная всеми теми мелочами, которыми и должна быть наполнена у мальчиков его возраста.