И сердце Адриана болело больше за младшего брата, чем за себя. Он сам, наверное, уже давно понимал, к чему всё идёт.
— Он слышал?
— Это было невозможно не услышать, хоть сегодня Даниэль и спал в моей спальне, а это вообще в другой части дома.
Я понимала его злость. Вместо того, чтобы тихо выяснять свои отношения или делать это в другом месте, их родители ругались прямо перед носом у своих детей.
— Сомневаюсь, что он понял, но точно почувствовал, что что-то изменилось. Это ведь он разбудил меня. Ты бы знала какой испуганный у него был взгляд.
Я зажмурилась, представляя и жалея мальчика. Хотелось обнять его, закрыть его от этих событий. Но даже его брат не мог ничего с этим поделать. Куда уж я?
Так мы просидели на берегу не знаю сколько долго. Лишь плеск волн и крики редких чаек разрезали тишину, словно ядовитую змею, расползшуюся вокруг нас. Я не хотела прерывать размышления Адриана. Лишь также как он, смотрела на море и обдумывала случившееся.
В какой-то момент Даниэль заворочался и проснулся. Не знаю, как он вообще умудрился уснуть на неудобном песке. Видимо они совсем рано пришли сюда.
— Мира, ты пришла? — он улыбнулся мне такой искренней, простой детской мальчишеской улыбкой, что я не выдержала и потянулась к нему.
Он радостно обнял меня и стал спрашивать, почему я приехала, и что здесь делаю так рано.
Нельзя показывать ему своё настроение. Он пока не должен знать. До тех пор, пока кто-нибудь ему нормально всё не объяснит. Поэтому я широко улыбнулась ему и стала отвечать на его вопросы, попутно пихнув локтем Адриана, чтобы он пришёл в себя и стал придерживаться такой же тактики, если не хочет расстроить брата.
— Я приехала к тебе. Хотела посидеть, пока брат будет бегать, или что он там обычно делает по утрам, — и снова пихнула Адриана.
Если не может взять свои эмоции под контроль, то пусть бежит, на все четыре стороны, хоть в море, пока Даниэль не вспомнил всё произошедшее и не стал расстраиваться ещё больше.
Адриан, верно истолковав мои намёки, встрепенулся и поднялся на ноги. Отряхнул тёмные бриджи.
— Вы не против, если я сделаю пару кругов?
— Вокруг моря? Да, пожалуйста, — ответила я.
Адриан рассеянно и озадаченно посмотрел на меня, а Даниэль залился хохотом.
— Вокруг моря! Ой, Мира, не могу, — он откинулся мне на колени, заражая своим весельем.
Адриан понял, что я пошутила и, кивнув, пошёл в сторону беговых дорожек.
— Мира, ты правда приехала ко мне? — восхищённо спросил мальчик.
— Правда, сегодня у меня болит всё тело, поэтому решила спокойно посидеть с тобой на пляже.
— А да, Адриан говорил, что… — он смешно поставил палец на подбородок, видимо пытаясь вспомнить дословно что сказал брат, — что ты вчера чуть коньки не отбросила.
Я выпучила глаза и зашлась кашлем. Ну, спасибо, ну удружил. А мне говорил, что я неплохо справляюсь. Ну… червяк недоделанный!
— А что ещё сказал твой брат? — зловеще спросила я.
Он тут же поменялся в лице, поняв, что только что выдал Адриана с потрохами.
— Больше ничего, только то, что ты хорошая.
Хорошая? Вряд ли это сказал Адриан. Похоже кто-то пытается меня одурачить. Поэтому я стала щекотать его, приговаривая и спрашивая:
— Признавайся, что он ещё такого обо мне сказал? Ну-ка говори, маленький проказник. А то защекочу!
Он залился хохотом, кривляясь в моих руках и стуча ногами по песку.
— Больше ничего! Честное слово, точно, больше ничего!
Я попытала его еще пару секунд, с удовольствием наблюдая, что мне удаётся отвлечь мальчика и поднять ему настроение. Но я бы покривила душой, если бы сказала, что мне неинтересно что ещё такого обо мне сказал Адриан.
Отпустила Даниэля и ласково потрепала по макушке. Он устало отполз от меня подальше, боясь попасть на вторую раздачу, если таковая будет.
— Больше не буду. Не буду, Даниэль. Обещаю!
— Не надо, — ответил он, осторожно возвращаясь ко мне.
Мы посмеялись над его боязнью щекотки, и я стала думать, чем бы его занять. Тут же в голову пришла идея. И воспоминания, как я любила в детстве лепить замки.
— А давай слепим крепость из песка?
— Я уже лепил, это скучно, — ответил он.
Так, не получилось.
— Давай ты лучше покажешь, как плавала под водой, как вчера?
Я застонала, буквально ощутив, как мышцы болезненно сжались, представив это действо.
— Нет, только не сегодня. Иначе я действительно, как сказал твой брат, отброшу коньки.