— Может, ну его, этот Картар?
— Приказы начальства не обсуждаются, — хохотнул Гош. — Но ты не расстраивайся. Тебе там понравится.
***
— Тут всегда так? — спросил Ари, наблюдая огромные шатры, стоявшие недалеко от ворот.
— Нет, — хмуро ответил клирик. — Обычно все рынки находятся внутри города. В нем четко разделены места для еды и другого товара.
— А зачем тогда тут эти шатры?
— Мне тоже не совсем понятно, — задумчиво ответил Снек.
— Ни лотков, ни стройных рядов, — прокомментировал Гош. — Может, в город не пускают?
— Если в город не пускают, значит, что-то случилось, — выдал мысль Руди.
Паладин взглянул на клирика и усмехнулся.
— Знаешь, мне порой кажется, что мы ни в чем не виноваты. Проблемы сами находят нас.
— Прекрати, — недовольно проворчал Снек. — Может хоть на этот раз обойдется.
Отряд выдвинулся в сторону огромной стоянки.
Их никто не встречал, и всем по большому счету было плевать на их появлении. Вокруг был самый обычный быт торговцев. Это стало понятно по телегам и сваленным под навесами из ткани товарам.
— Кто тут старший? — поймал Гош проходившего рядом воина.
— Туда, белый, — указал смуглый воин. — Это шатер Сармата.
Отряд отправился в указанную сторону, и через несколько минут они оказались у большого белого шатра.
— Кто такие? — перегородил им путь охранник.
— Церковники, — ответил Снек. — Мы прибыли по предписанию церкви.
Воин отошел и пропустил внутрь отряд, который застал хозяина и видного торговца за трапезой.
— Гости к обеду — это хороший знак, — произнёс грузный мужчина, жующий лепешку.
Он указал на ковер рядом с собой и с улыбкой произнес:
— Буду рад, если вы присоединитесь.
Гош кивнул на ковер, и отряд расположился у расставленных на столе руктах. Хозяин шатра махнул рукой, и пара женщин со стальным ошейником на шее выставили перед гостями исходящую паром огромную тарелку с мясом, кувшин вина и кубки, а также небольшую тарелку с щербетом.
— Что привело служителей Единого в наши края? — спросил мужчина, макнув лепешку в тарелку с густым красным соусом. — Неужели церковь уже в курсе беды, которая тут произошла.
— К сожалению, служители Единого не настолько прозорливы. Мы присланы сюда как постоянные служители, — ответил Снек. — Но если мы можем помочь в беде жителям степей и пустыни, то будем только рады.
— О какой беде речь? — подал голос паладин, который потянулся к миске с мясом и взял себе кусок.
— Так вы еще не знаете, — вздохнул Сармат.
— Кто-то решил повоевать с торговой столицей юга? — спросил Руди, сделав выводы из слухов, которые доходили до королевства.
— Кто будет воевать с Картаром? — усмехнулся торговец. — Картар контролирует всю торговлю юга, а чтобы на него напасть, надо идти через пустыню. Но перед этим надо справиться с пиратами южного моря. Бедуины пустыни кормятся благодаря Картару. Пираты южных морей кормятся от Картара. Воины побережья тоже кормятся от Картара. Кто будет воевать с Картаром? Зачем?
— Что же тогда случилось? — хмурясь, спросил клирик, так и не прикоснувшись к еде.
— Чума, — помрачнел Сармат. — В городе черная чума, клирик.
Снек нахмурился и взглянул на Гоша, который замер, не донеся кусок мяса до рта.
— Целитель? Я помню, что в в Картаре было несколько сильных целителей и маги...
— Целители погибли первыми, — ответил Сармат. — Кто-то говорит, что сначала черные язвы появились у пиратов, которые пришли в город. Есть те, кто говорит, что язвы первыми появились у рабынь синих юбок. Сейчас ничего не понятно, но то, что целителей прибрала чума — это точно.
— А разве магией ее не вылечить? — подал голос Ари, жующий сладкий виноград впервые в жизни.
— Наш послушник, — извинился за него Гош. — Молодой, порядков юга не знает.
Сармат понимающе закивал.
— Черная язва очень сложная болезнь, — коротко пояснил Снек. — Сила стихий её только усиливает. Она начинает расти быстрее.
— Как бы там ни было, но из города никого не выпускают, — пояснил торговец. — Мы разбили лагерь тут и кое-как обменялись товарами. Вино и муку мы оставили на телегах у ворот для тех, кто еще жив в городе. С закатом мы уйдем обратно к югу.
— Вот как, — вздохнул Снек и скосил взгляд на Руди, который жевал лепешку и не отводил взгляда с рук торговца, на которых красовались увесистые золотые перстни с драгоценными камнями.
— У нас найдется место для служителей единого, — с улыбкой произнес Сармат. — Если вас, конечно, не смущают наши порядки и обычаи.